Дневник Героя.

День 1.
Решили взять в команду новичков. Штуки три. Предыдущие участники команды в последней нашей миссии были понижены статусом до металлолома. Пришли в зал по созданию Героев – сегодня сделали как раз три штуки. Но они какие-то странные. Одна сделана по экспериментальной программе (не хочется рисковать), второй с использованием особо мощного Ядра Героя (устроит нам ещё Каскадный Резонанс…), а третий вообще с ошибкой в ИИ. Его брать в команду себе дороже – он единственный догадался опереться локтём на большую красную кнопку с надписью «НИНОЖЕМАЙ!!! ОТО СЛУЧЧИЦА ТОКОЕ!!! ТОКОЕ!!!» Завыла сирена, включилось аварийное освещение: мы со Стрингером сидим и делаем вид, что ничего нет – пошлют ещё задание выполнять… И только Балку хватило ума закричать: «Зачем ты это сделал?! Что теперь делать?!! Что тут вообще делается?!!» Оказывается, эта кнопка отпирала двери всех тюрем в мире. К счастью, нас на это задание не пошлют – нас только трое, а этого явно мало, чтобы вернуть всех беглецов по всему миру обратно в тюрьмы. Но для профилактики всё-таки выбросили Балка из окна – пускай подумает над своим поведением.
День 2.
Спросили: когда будет новая партия новичков? Нам ответили: кончился, мол, металл, привезут новый только через три месяца – тогда вот и сделаем. Мы чуть с ума не сошли от горя – без дела-то сидеть не разрешат, заставят этих новичков в команду брать. К счастью, глючный синий решил искупить свою вину – принёс два центнера металлолома. Мы со Стрингером удивились, но виду не подаём, сдаём металл инженерам, говорим: вот, мол, наша помощь родной фабрике!.. И только Балку хватило ума спросить: «А где ты его взял?» Оказывается, это бывшая система отвода метеоритов. А на сегодня как раз метеоритный дождь обещали… И не ошиблись, вроде, гады… Сидим, ждём когда на миссию позовут. Только Балк не сидит – он летит. Да, до сих пор. Ещё бы – с крыши-то высоковато падать…
День 3.
На задание не зовут. Странно. Мы, вроде бы, единственная свободная команда, пускай и неполная... От нечего делать присматриваемся к новичкам. Красный всё тренируется. Делает успехи. Иногда даже берёт меч за нужную сторону… Зелёная подтверждает мои опасения, относительно её экспериментальной программы – сидит и разговаривает с цветком. Синий сидит тихо. Боюсь, что Балк, пролетевший за окном, вчера немного повредил его психику…
День 4.
Вызвали-таки на задание. И причину задержки объяснили – залетел, понимаешь ли, метеорит и передавил всех диспетчеров. Ага, как же. Нервы потрепать нам хотели… Долго думали, как остановить метеоритный дождь. Под этим предлогом пересмотрели все голливудские фильмы, в которых хоть как-то упомянут метеорит. Потом вспомнили, что у нас детская серия игрушек и решили просто выстрелить в небо из самых мощных орудий. Забрались на крышу, затащили орудия, стали стрелять: я из Мега-Термо-Взрывателя, Балк из своего танка «Крушителя», Стрингер придумал классный саундтрек… в смысле из своего оружия, а красненькому доверили самое важное – сделать один решающий выстрел из Атомного Гранатомёта. Он прицелился, выстрелил… и снаряд, описав красивую кривую, скрылся за горизонтом. Мы со Стрингером делаем вид, что ничего не было… И только Балку хватило ума впасть в истерику: «Что делать?! Что делать?! Там же невиновные!!! Они погибнут!!!..» и так далее в том же духе… Вы видели когда-нибудь летающий танк? Как он грациозно летит, как размахивает гусеницами, как изящно качает дулом. А какой изумительный звук он издаёт! - словно ангел поёт: «Помоги-и-ите! Спаси-и-ите! На по-о-омощь!» И слушал бы, и слушал его, не отрываясь…
День 5.
Фух, кажись, пронесло. На задание отправили другую группу – команду «Бета». Правда, они и забрали тех новичков, которых сделали из системы отвода метеоритов. Ищем металлолом. Попытались сдать «Крушителя», но Балк стал протестовать. Захотелось скинуть его с крыши, но не поможет – танк действительно не примут. А вот синенький молодец: принёс кучу металлолома – хватит на целых девять новичков!.. И только Балку хватило ума спросить: «А откуда ты взял столько металла?..» Ну, синий нам подробно всё рассказал… Не дошла, в общем, команда «Бета» до места назначения… Сбрасывали танк Балка с крыши, пока он не превратился в блин, а потом сдали-таки в металлолом. Самого Балка сбросили с крыши тоже, предварительно проделав в асфальте дыру в канализацию. Геройская рация там не работает, поэтому надеемся на четвёртого новичка к нам в команду.
День 6.
Нас отправили на задание: спасать жителей, находящихся рядом с местом взрыва ядерной ракеты. Спохватились. Позавчера там ракета упала – каких ещё жителей спасать?.. Даже новичков выбрать не дали – приходится идти с этими ненормальными. Но ведут они себя тихо: зелёная продолжает шептаться с цветком, красный всячески рекламирует нашу Фабрику: за время нашего пути он снял двадцать девять кошек с дерева, перевёл через дорогу сорок шесть бабушек, даже если им это не надо было, и помог выбраться из форточки четырнадцати несчастным застрявшим ворам-форточникам. Стрингер напевает новую любовную балладу под музыку Слипкнота и изредка останавливает красного от попытки «помочь вон тому карманнику спокойно делать свою работу!» На фоне всего этого синий ведёт себя наиболее адекватным образом: он обнаружил нашу дырку в асфальте и сдал в металлолом уже семь километров канализационных труб. Балка всё ещё не нашли.
День 7.
Добрались до места происшествия. Яма глубиной метров в сорок, над ней туман, пыль. Мы со Стрингером едва удерживаем красного: он ломится вниз «Спасать мирных жителей, пострадавших из-за моей небрежности!» Естественно, мирных жителей там уже нет, поэтому возвращаемся обратно. Зелёная рассказывает нам мнение её цветка о случившемся. Едва сдерживаюсь, чтобы не намекнуть ей о том, что два дня назад здесь был ядерный гриб и неплохо было бы установить с ним контакт… Стрингер всю дорогу из принципа слушает песни только про апокалипсис. Он поспорил с красным, кто больше таких песен выдержит. Красный разрыдался после первой же и упустил великий случай спасти беззащитного таракана из-под злобного башмака какого-то горожанина. Синего я весь день не видел, но, судя по новостям, три квартала города обезтрублено. Интересно, сколько новичков получится?.. А получится хоть один нормальный?.. Балка так и не нашли. Да уже и не ищут, если честно.
День 8.
Вернулись на базу. Встретили расстроенного синего, который заявил, что у скупщиков металлолома возникают странные подозрения, и они отказались принимать новую партию. 367-ую по счёту. Зато из предыдущих 366 партий Фабрика изготовила столько Героев, что почти все злодеи пойманы, и Всеобщее Благо близко как никогда. Празднуем. Новичков столько, что максимальный лимит команды с шести повышен до двенадцати. На радостях признали синего полноправным членом нашей команды (иметь в команде Героя с Орденом за Отличную Службу – очень престижно).
День 9.
У Городского Совета появились какие-то странные и беспочвенные подозрения. Сегодня приходили и спрашивали, откуда Фабрика берёт столько металла, если последняя поставка была больше недели назад. На это мы совершенно спокойно ответили, что используем принцип переработки материала – недавно у нас сломался телевизор и все его металлические части пошли в дело. Инспектор вкрадчиво спросил: это вы из телевизора достали более двадцати тонн металла? Мы ответили, что телевизоров у нас много, а ломаются они часто, и вообще все вопросы про телевизоры к магазинам по поставке телевизоров, а мы к строению телевизоров не имеем никакого отношения и откровенно недоумеваем, почему господа из Городского Совета так заинтересованы нашими телевизорами. Тогда инспектор показал нам газету, где на первой странице был анонс только двух статей: «Таинственное исчезновение канализационных труб» и «Небывалый подъём производительности Фабрики Героев». Мы ответили, что очень рьяно изучаем прессу и, несмотря на вежливое предложение господина инспектора, эту газету мы уже читали, и ничем новым он нас удивить, к сожалению, не сможет. Тогда господин инспектор намекнул, что считает, что в этих событиях есть какая-то взаимосвязь. Мы ответили, что глубоко оскорблены столь глупыми и воистину непонятными подозрениями и считаем, что господину инспектору и другим господам из Городского Совета следует извиниться перед нами, или же, если они хотят испортить наши отношения, предъявить хоть какие-то доказательства их словам. Доказательств у инспектора и других господ не было, они стушевались и ушли. Продолжаем праздновать.
День 10.
Всё ещё празднуем. Инспектор с подчинёнными прочесали всю городскую канализацию, пытаясь найти хоть какие-то улики. Совершенно случайно они обнаружили Балка, который в этот момент находился в крайне подавленном состоянии. Инспектор обрадовался, скрутил бедолагу и привёл его к нам как вора канализационных труб. Мы тут же разъяснили ему ситуацию, во всех красках обрисовали ужас пяти дней, проведённых в канализации, в общем, давили на жалость. Инспектор послушал нас, расплакался и ушёл. По поводу того, что Балк нашёлся (мы-то ему уже всё простили) закатили огромную вечеринку. В самый разгар веселья в дверь позвонил отряд полиции. Мы спросили, что случилось, и зачем они беспокоят нас в столь неурочное время. Нам объяснили, что люди из соседнего квартала пожаловались на громкий шум посреди ночи. Мы попросили полицейских не выдумывать – если бы мы шумели, полицию бы вызвал наш квартал, а не соседний. В ответ на это полицейские резонно заметили, что весь этот квартал эвакуировался из-за шума ещё утром. Мы пообещали больше не шуметь, в знак чего порвали все провода электропередач в радиусе ста метров.
День 11.
Окончили празднование, начинаем работать в обычном режиме. К нам пришёл экстренный указ укомплектовать все группы. Неукомплектованных групп было всего две: наша и «Бета». Я пошёл в Тренировочную Сферу, где работали непризванные в команды новички, выбрал восемь самых хороших, написал просьбу об их включении в наш отряд и… узнал о том, что те три глючных новичка считаются частью нашей команды, и я могу добрать только шестерых! Моя челюсть была найдена в подвале часа через два. Но назло «Бете» я выбрал самых лучших. Теперь смотрю, как синий присоединяет наши провода к электросчётчику Городского Совета и не знаю радоваться мне, или наоборот…
День 12.
Весь день провели, наблюдая за работой наших новичков в Тренировочной Сфере и выписывая их ошибки. Меньше всего ошибок у тех шестерых молодцов – мне хватило двенадцать ватманов. Зелёная неадекватно себя ведёт во всех тренировочных иллюзиях, где есть любая растительность (начинает разговоры), поэтому пункт «Ошибки» оставил пустым, а все свои мысли написал в пункте «Диагноз». Красный явно прогрессирует – он всегда берёт меч за рукоятку. Правда теперь схожая проблема возникает с бластером… А синий вообще: он единственный, кто умудрился пронести в Тренировочную Сферу настоящее оружие, поэтому, проходя иллюзии, разнёс к чёрту всю арену. Чтобы хоть как-то повеселиться, я включил всем миссию на застывшей планете с очень вёрткими крылатыми монстрами, а после, используя своё оружие, заморозил пол. Синий, правда, стал ещё опаснее, чем прежде, зато мы со Стрингером ржали так, что робот-охранник подошёл к нам и заставил пройти тридцать два одинаково нудных психологических теста. Балк пытался возмущаться моим поведением, но был скинут в Тренировочную Сферу – он, конечно, опытней, чем новички, но синий и его заставил поволноваться. Остаток дня писали ошибки Балка – а так как их мы почти не видели, переписали ошибки красного, добавив немного выдуманных. Получилось так смешно, что пришлось пройти комплекс психологических тестов ещё четыре раза.
День 13.
Начальство прочитало ошибки Балка, и лишило его звания ветерана, причислив к новичкам. Балк весь день искоса поглядывал на нас, но доказать ничего не мог, кроме того, мы со Стрингером предоставили ему справки, что вчера пережили кратковременный приступ шизофрении, что подтверждается сорок шестым и пятьдесят девятым психологическими тестами. Внезапно нам пришло сообщение о том, что завтра состоится тренировка новичков, на которой будет присутствовать начальство. Команды, новички которых окажутся лучше всех, получат приз. Денежный. Весь день готовились к завтрашней тренировке, подбирая тренировочные иллюзии, где нет никаких растений или животных. Наконец нашли восемь штук. Всё оружие новичков, ОСОБЕННО оружие синего, забрали и заперли в сейф. Ключ спрятали в 136 папке 57 шкафа архива Фабрики. Чтобы не забыть, написали оба этих номера краской на стене Сферы. Всё должно пройти блестяще! Весь день упорно тренировали новичков. Красненького я тренировал лично (он этим, естественно, ужасно гордится). Время потратили не зря – я объяснил ему, какой стороной нужно держать бластер, и теперь он из десяти выстрелов попадает семь. Будет прогрессировать такими темпами – отставим мишень ещё на метр, чтобы расстояние было метра этак два. Стрингер занялся новой шестёркой и научил их отличать Раммштайн от Слипкнота с заткнутыми ушами. Я очень обрадовался таким успехам моего друга и минут пять упорно благодарил его, предварительно попросив всех остальных заткнуть уши. Его ученики глубокомысленно заявили, что это Слипкнот. Стрингер хотел ответить на мои поздравления своей благодарностью, но я напомнил ему цифру денежного приза, после чего Герой вздохнул и раздал, наконец, учебные бластеры. Зелёная всю тренировку плакала. На мой вопросительный взгляд Балк ответил, что в тренировочной иллюзии номер два есть срубленное дерево. По моему взгляду Балк почувствовал, что я собираюсь нарушить устав, и спросил, идти ли ему на крышу. Я ответил утвердительно. Подождав, пока Балк скроется из виду, я подошёл к зелёной и вырвал из неё Ядро Героя. Затем я сходил в хранилище Ядер, взломав его электронный замок, и принёс новое. После внедрения Ядра, я позвал Балка с крыши, но пришёл он, почему-то, с улицы. Видимо сработал условный рефлекс… Тем временем, зелёная встала и начала нормально тренироваться. Я, от неожиданности, чуть не упал, но Балк меня подхватил – после разжалования из ветеранов он стал неплохим парнем. Вся наша надежда на синего – он так натренировался вчера с оружием настоящим, что с тренировочными бластерами обращается не просто на «ты», а на «эй ты, чмо!». Ну и на Балка, естественно. Не зря мы ему вчера анкету подправили, не зря...
День 14.
Весь день упорно тренировали новичков. Балк, зелёная с новым Ядром и синий хороши, а вот остальные промахиваются чаще, чем стреляют. Во время тренировки мой взгляд случайно встретился с взглядом Стрингера – пару минут назад один из его новичков стрелял в мишень, а попал в голову своему другу, который тут же скончался, - его взгляд выражал такое отчаянье, что мне стало нас жалко. Хотя ситуация, конечно, смешная – тренировочным бластером и поранить-то сложно, не то что убить… Как это тот новичок умудрился?.. В общем, мы со Стрингером поняли, что нам не победить. Но, собрав всё мужество в кулак, тренировку продолжили. Через пару часов к Сфере подошли остальные участники, судьи и главы Фабрики. Мы со Стрингером вышли из Сферы и пошли к зрительским местам, попутно обмениваясь печальными взглядами. Места нам выпали самые лучшие – между Директором Фабрики и Генералом Лукасом Валором. Мы поздоровались с Лукасом и спросили, собирается ли он снимать продолжение оригинальной трилогии. Лукас нашу шутку не понял, поэтому мы спросили, какой матч самый первый. Самым первым оказался матч «Альфа» против «Дельты 9». «Дельта 9» – это команда Валора, поэтому он посчитал своим долгом рассказать мне о долгих неделях тренировки новичков, о недосыпании из-за этого, о тактических премудростях, которые его ребята будут использовать в этом конкурсе, о подборе оружия, о настройках бластера, о последних шестидесяти восьми миссиях, в которых он принимал участие, о зарплате и, напоследок, о том, что солёные огурчики – неплохая закуска для водки, но к текиле не подходит. Мы со Стрингером, сладко продремавшие первую часть дискуссии, внезапно заинтересовались последней её частью и довольно подробно её обсудили, выразив некое сомнение опыту Генерала. Убедить нас, не предъявляя вещественных доказательств, сказали мы Лукасу, невозможно. Валор пообещал сегодня же вечером доказать нам, что текила и солёные огурцы антонимичны, причём доказать за свой счёт. Мы со Стрингером поддержали это научное начинание и выразили готовность участвовать в подобном эксперименте. Придя к такому заключению, мы решили насладиться полуторачасовой речью Директора Фабрики Героев, Акиямы Макухеро. Речь была довольно интересна, все полтора часа были насыщены действием: первые сорок минут Директор описывал важность подобных соревнований, значимость подготовки новичков для Фабрики Героев и особую почётность должности тренера новичков, а так же необходимость существования Героев, приходящих простым гражданам на помощь. Затем мистер Макухеро сказал, что эта речь идёт от его сердца, что он не вызубрил никакой текст, а импровизирует, говорит свои истинные мысли и чувства, а затем ещё полчаса искал текст своей речи. Бумажку с текстом он так и не нашёл, и поэтому заключительные десять минут состояли в основном из звука «э» и слов «это», «в общем» и «типа», что делало предложения, каким-то чудом втиснувшиеся между ними, непонятными даже для такого внимательного и сосредоточенного слушателя, каким был Генерал Лукас Валор. Из-за этого лидер «Дельты 9» ушёл в себя и даже не делал попыток помешать нам со Стрингером играть в крестики-нолики на спинке кресла впередисидящего. Наконец, речь Директора закончилась знаковыми словами: «Ну… это… эээ… Типа, давайте, вроде, начнём турнир!» и турнир типа, вроде, начался. Наши новички зашли в Сферу и пожали руки соперникам, нам с Валором спускаться было лень, поэтому мы пожали руки друг другу, сидя в креслах. После этого была выбрана тренировочная иллюзия – сто тридцать два, дрейфующая в океане военная станция, - и определены роли (нам выпала роль атакующих, что ещё сильнее уменьшило наши шансы на победу). Нам со Стрингером захотелось заплакать, но мы сдержались, заметив странный взгляд Валора. Чтобы отвести все подозрения, мы улыбнулись настолько широко, насколько могли и лихо подбросили в воздух кресло Директора Фабрики вместе с самим Макухеро. Зря мы это сделали, конечно… Поймать-то мы его, конечно, поймали (Герои мы или нет?), но, оказывается, над нами был балкон… Приземлился Директор без сознания и с явными следами бетона на затылке. Но Генерал уже не смотрел на нас – матч начался. Смахнув с Директора бетонную крошку и отбросив в зал тяжёлый кусок плитки, точно копировавший форму затылка нашего босса, мы начали созерцание боя. Пока что всё шло нормально: наши довольно сносно для новичков пробирались через охранные системы станции и на ура выносили иллюзорных врагов. Но кое-какая деталь привлекла моё внимание. Я попытался повернуться к Стрингеру, чтобы сказать это и обнаружил, что он смотрит на меня с нескрываемым ужасом. У нас возникла леденящая машинное масло догадка. Мельком взглянув на стену Тренировочной Сферы, мы пулей вылетели из кресел и сами не помнили, как очутились в архиве Фабрики у 136 папки 57 шкафа. В этот момент мы вспомнили, что забыли записать на стене код, открывающий сейф. Стрингер предложил разбить сейф о голову Директора – хуже ему уже не станет, заодно может перестанет придумывать такие сложные пароли для сейфов. Мысль была заманчива, но Герои мы или нет? Стараясь не привлекать внимания многочисленных вооружённых до зубов ботов и камер видеонаблюдения, мы сбегали к оружейной, забрали Ядерный Гранатомёт и, схватив сейф, выбежали из здания. Однако тут возникла небольшая проблема – ботам-охранникам почему-то не нравилась наша идея. Мы культурно и дипломатично объяснили им, что они - непонятные долбанные чмыри, а мы – крутые местные Герои, поэтому лезть к нам с вопросами – возмутительно. Однако они начали вести себя совершенно неэтично, пытаясь расстрелять нас в упор, поэтому поголовье непонятных долбанных чмырей вокруг нас снизилось до нуля. На улице мы вызвали Десантный Корабль. Пилот удивился необычности нашей миссии, но вопросов сильно задавать не стал – Стрингер захватил с собой голову какого-то непонятного долбанного чмыря. Как только мы оказались на ядерном полигоне, мы поставили сейф в центр площадки и жахнули по нему из Ядерного Гранатомёта. Суперпрочный сейф Фабрики Героев оказался недостаточно прочен, чтобы выдержать ядерный взрыв. Надев противорадиационные костюмы и взяв дозиметры, мы со Стрингером отправились в центр ядерного гриба. Сейф мы нашли довольно быстро, причём почти всё оружие в нём каким-то чудом уцелело. Схватив цель всей нашей прогулки, мы вернулись к посадочной зоне, надели обратно Геройские доспехи и выкинули дозиметры. Пилот ожидал нас здесь, в этот раз он оказался чуть разговорчивее (Стрингер потерял свой трофей), однако мы рассказали ему о чрезвычайной секретности миссии и намекнули, что даже сам Директор не всё о ней знает, а по прилёту к Фабрике, взяли у него подписку о неразглашении. Бумагу с ней тут же смяли, сожгли, а пепел скормили самому пилоту. Разобравшись таким образом со всеми проблемами, мы вернулись в архив. Наступило время проверить нашу догадку. Я взял бластер красненького, направил его на Стрингера и выстрелил. Стрингер не пошатнулся, следа от выстрела на доспехах не было. Всё оказалось ясно. Мы, по ошибке, спрятали в сейф ТРЕНИРОВОЧНЫЕ бластеры, а сейчас новички играют настоящим оружием. Это объяснило смерть того новичка (и это гораздо лучшее объяснение, чем простая невезучесть) и ставило под угрозу жизни наших соперников, «Дельты 9». Но что самое страшное, это могло послужить поводом для нашей дисквалификации с турнира, и мы потеряли бы шанс получить денежный приз. Схватив бластеры в охапку, мы ринулись обратно в зал. Матчи между новичками – скучное, затяжное дело, поэтому все спали, а нашего отсутствия никто не заметил. Только Лукас Валор смотрел на нас как-то недобро. В Сфере царил хаос, наши новички гоняли дисциплинированных «Дельт» по всей военной базе, иногда постреливая в потолок (каждый такой выстрел серьёзно вредил не только виртуальной базе, но и вполне реальной Сфере и сопровождался дождём битого стекла). Балк казался наиболее адекватным из всех наших новичков, поэтому я решил выйти на связь по Геройской рации с ним и сообщить, чтобы они АККУРАТНО заканчивали этот цирк. Балк меня понял, правда, несколько иначе, чем я предполагал: он действительно аккуратно вывел из игры всех врагов, но в его понимании «аккуратно» значило «не промахнувшись ни разу». Половину команды Валора унесли в госпиталь, двоих самых невезучих – в металлолом. Генерал посмотрел на меня довольно добрым взглядом, таким же добрым и милым, как его новая, довольно странная, привычка ласково поигрывать катаной по моему шлему. Возможно у Лукаса небольшой нервный срыв, после того как Стрингер, шутя, назвал его Генералом Лукасом Фейлором. Так или иначе, мы лихо подбросили его кресло, чтобы несколько успокоить Валора, а катану, на всякий пожарный, завязали бабочкой на его шее (Что значит «как»? Герои мы или нет?). После этого мы со Стрингером отправились в комнату, где отдыхали наши новички, чтобы выдать им безопасное для окружающих оружие. Поплутав по коридорам, мы, наконец, вышли к нужной комнате. Стрингер открыл дверь и… тут же упал без сознания. По крикам «Ах ты чёрт!» Балка, «Чего теперь делать?!» красненького, «Ого!» синего и «Учитель!» кого-то из стрингеровской пятёрки, я понял, что случилось нечто достаточно плохое, хотя до сих пор не понимал что именно. Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, я аккуратненько заглянул в комнату из-за двери. Новички с двух сторон окружили Балка, рука которого держала бластер, направленный мне в лицо. Увидев это, я сразу же отшатнулся и споткнулся о вырубившегося Стрингера. Перекатившись за дверь и готовя свой бластер, я обмозговал ситуацию и попытался вспомнить, чем я так не угодил Балку. Однако никаких попыток стрельбы или атак не было, поэтому я повторно заглянул за дверь. Все так и стояли в этих же позах и на этих же местах. «Э… Привет?» - сказал я, готовясь вернуться обратно за дверь. Мои слова произвели странный эффект: команда бросилась на меня, очевидно решив начать рукопашный бой. Я перекатился за дверь, готовясь сражаться до последней капли машинного масла. Но новички даже не пытались атаковать. Я снова выглянул из-за двери, пытаясь понять, что на уме у моей команды. Они окружили распростёртого на земле Стрингера и обменивались риторическими вопросами «Что же делать?» и предложениями позвать доктора, хотя никто и не думал звать этого самого доктора. Балк стоял поодаль, посматривая на тело на полу со смесью раскаянья и негодования. Поняв по поведению команды, что они настроены к нам, ветеранам, не агрессивно, я вышел из-за двери. Новички разом обернулись и попытались накинуться на меня, но я замахнулся дверью и попросил не делать резких движений. Они непонимающе посмотрели на меня, после чего я решил, что моей жизни явно ничего не угрожает и отбросил дверь в сторону. В стороне раздался стон Балка, но оборачиваться я не стал, а подошёл к телу Стрингера. Новички расступились и испугано поглядывали на меня. На первый взгляд, с Героем всё было нормально, но что-то непривычное было в его виде. Наконец, я заметил, что форма шлема несколько изменилась и посреди лба торчит, выбивающийся из чёрной цветовой гаммы серый шар. Это открытие вдохновило меня снять шлем со Стрингера. Посреди лобовой пластины шлема была дырка, а в голове ветерана застрял металлический шарик. Я оглядел новичков глубокомысленным взглядом, создавая вид бурной мыслительной деятельности, а сам гадал, каким образом этот шар попал в голову моего друга и в чём, собственно, дело. Несколько более важным вопросом был вопрос о первой медицинской помощи. Доставать ли этот шар? Или это может повредить Герою? Ответы на эти вопросы упорно не желали приходить. Бросив ещё пару глубокомысленных взглядов, я задумался: а жив ли ещё Стрингер? Как это проверить?.. Внезапно перед моими глазами проплыл флэшбэк: я и Вон Несс склонились над телом Молотилки. Тогда мы были новичками, и, естественно, не знали, как проверить, жив ли Герой. «Что же делать?» - помню, спросил меня Несс. «Ты о чём?» - спросил я, оглядываясь в поисках киоска с хот-догами. «Молотилка ранен!.. Или даже убит!» - прокричал Несс. «А чего происходит?» - спросил я. Прогремел выстрел, разрушивший пятнадцать зданий. Отовсюду полетели обломки, можно было ясно различить нечеловеческие крики. «Так чего происходит?» - переспросил я. «Мы сражаемся с огромным Дроном, способным разрушить половину города одним выстрелом!» - яростно жестикулируя, отозвался Несс. Я выглянул из-за стены. Над нами действительно возвышался огромный робот, медленно и с наслаждением жевавший наш Десантный Корабль. «Вдвоём мы не выстоим!» - догадался я. «Нам нужно привести Молотилку в чувство!» - пафосно продолжил Несс. «Да мы и втроём не выстоим…» - произнёс я, наблюдая за тем, как Дрон ковыряется в зубах местной телебашней. «Как по-твоему, он жив?» - спросил меня склонившийся над телом лидера Несс. Я почесал в затылке бластером, попутно вспомнив, что его не стоит снимать с предохранителя в таких случаях: «Я точно не помню, как это определить». «Надо вспомнить!» - убедительно сказал Несс, словно я считал, что вспоминать не стоит. Тем временем, Дрон заметил отсутствие противников и, чувствуя безнаказанность, свернул из рекламного баннера папироску, забил её бетонной крошкой из разрушенных зданий и прикурил от боевого вертолёта. «Существуют три признака жизнедеятельности» - вспомнил я. «Какие?» - наводил меня на мысль Несс. «Мы терпим крушение! Ради Бога! Спасите нас!» - сбивал меня с мысли падающий вертолёт. «Это… Это… Это… Пульсация в проводящих энергию сосудах у ладоней!» - вспомнил наконец я. «Циркуляция энергии по сосудам..» - продолжил Несс. «И…» - задумался я. «И…» - задумался Несс. «И…» - задумался Молотилка. «Я не помню!» - впал я в отчаянье. «Я тоже! Это бесполезно!» - впал в отчаянье Несс. «Мы никогда не поймём жив ли лидер!» - впал в отчаянье Молотилка. И тут (до сих пор помню этот трогательный момент) мы разом склонили головы, собираясь заплакать и… заметили Ядра Героев. «Свечение и пульсация Ядра Героя!» - хором выкрикнули мы, попутно изобразив несколько боевых приёмов, а-ля Пауэр Рейнджерс. В этот момент флэшбэк закончился. Я вновь оглядел новичков глубокомысленным взглядом. Потом я опять посмотрел на Стрингера. Я взял его за запястье и выдохнул с облегчением – пульс был. Ядро Героя так же излучало сияние, соответственно Стрингер был жив. Совершив это радостное открытие, я выдернул шар из головы своего друга и послал кого-то из его пятёрки за доктором. Осталось только понять, что же здесь произошло, поэтому я повернулся к Балку. Тот так и стоял на своём месте, хотя и был несколько приплющен тяжеленной дверью. Как это я её выломал?.. Вот что значит жажда жизни! Чтобы привести Балка в чувство, я элегантно пнул дверь в сторону, выбил из рук Героя Бластер и зажал его болевым приёмом. Балк дико извинился и попросил меня слезть с его шеи. Я прекратил мучительнейший болевой приём, но оружие, безопасности ради, не вернул. Тем временем, тот новичок Стрингера привёл-таки врача. Лекарь посмотрел на Героя, задумался, а потом предложил сделать перезагрузку, для чего извлёк из Стрингера Ядро, а потом вернул обратно. Эффект был сногсшибательный: Стрингер вскочил и сшиб доктора с ног. Врач оказался хиленьким и сразу же отключился. Чтобы привести его в чувство, я влил ему в рот пол литра водки (бутылка стояла в баре комнаты отдыха новичков из расчёта для десятерых, каждому по пятьдесят, для храбрости). Доктор тут же вскочил и исполнил «Ой, мороз-мороз» для фортепиано с губной гармошкой, притоптывая в нужных местах. После этого он улыбнулся, чихнул и обвёл нас профессиональным взглядом, остановившись, естественно, на Стрингере. Тот не успел надеть (или хотя бы найти) шлем, поэтому лекарь, обнаружив во лбу Героя довольно заметное отверстие, опять улыбнулся, икнул, споткнулся о подкатившийся железный шарик и, не утруждая себе поднятием, уверил нас, что будет оперировать Стрингера и заделает дыру с ювелирным искусством. Стрингер, во всех красках представивший такую перспективу, упал в повторный обморок. Я, поборов в душе скупость, залил в горло Стрингеру целую бутылку сороказвёздочного коньяка пятисотлетней выдержки из личных запасов. Правда, не своих, а Лукаса Валора. Но это же неважно, верно? Стрингер мгновенно пришёл в себя и исполнил нам «Ё, мороз, ик, - чего там дальше? – а, матрос!» с аккомпанементами двери, железного шара, шлема, доктора, подвывавшего в нужных местах и обоих звуковых бластеров, после чего, споткнувшись о собственный затылок и поковыряв дверью в ухе, дал согласие на операцию, потребовав полный и крепкий наркоз. Покопавшись в личных запасах (естественно не своих), выдал и доктору и пациенту по бутылке анестезии, поумоляв их на коленях не петь больше. Они клятвенно поклялись клятвой и отправились в оружейную, которую, по всей видимости, перепутали с операционной. После этого в коридоре стало несколько спокойней и гораздо трезвее, и я смог, наконец, спросить чего же здесь произошло. Балк молча указал пальцем на мишень, нарисованную на двери, после чего мне всё стало ясно. Стрингер открыл дверь без стука, а Балк как раз в это время решил показать мастер-класс и показал бы, если бы «яблочко» не сменилось вдруг на стрингеровский лоб. Разрулив эту маленькую производственную неприятность, я выдал-таки новичкам безопасные бластеры, после чего решил провести брифинг. Для начала, я выдал новичкам их уставные пятидесятиграммовые стаканы и угостил их неплохим винцом. После этого я смог говорить несколько адекватней. Сказав несколько мудрёных фраз о стратегии, которые я сам понял не до конца, я решил немного потренировать новичков в меткости, для чего сильным ударом балковской руки вогнал дверь с мишенью в стену. Появилась проблема: кусок стены, по форме полностью идентичный двери, выломался из родного местообитания. Приняв с Балком ещё по сто грамм пятидесятиграммовыми рюмочками за один подход (Что значит как? Герои мы или нет?), мы приделали кусок стены вместо двери. Великолепная идея, способная дезориентировать любого врага. Да и друзьям лучше не пытаться войти… Так вот, создав таким образом мишень, я стал наблюдать за стрельбой новичков, иногда давая дельные советы о направлении стрельбы и ненавязчиво пиная в живот промахивавшихся. Вскоре, все научились из десяти попадать восемь раз, что сделало наши шансы на победу невероятными. После этого я, как мудрый лидер, дал ребятам расслабиться, делая тем временем индивидуальные для каждого психологические установки. Ребятам Стрингера я напел пару мотивов Раммштайна, тонко намекнув, что если они не победят, я спою ещё раз. Красненькому я двадцать минут внушал то, что Герой обязан быть героичным во всём, что настоящий Герой обязан оставлять всех соперников позади, что Герои собираются только для побед, а не для поражений и другие общие слова, которые я нагло скопировал из Геройского Устава. Красненький проникся и, в порыве воодушевления, прокричав «Фабрика Героев спешит на помощь!», не глядя, попал в «яблочко». Балку я сказал, что если мы победим, то я постараюсь вспомнить пароль от его ноутбука, который мы со Стрингером для прикола поменяли два года назад. Понять вкусы зелёненькой с новым Ядром я ещё не успел, поэтому налил дополнительные пятьдесят грамм, которые прошли на ура. А вот синенькому я дал побаловаться со сломанной рацией. Тот собрал и разобрал её восемнадцать раз, на девятнадцатый получился хороший боевой лазер, который насквозь проплавил четыре стены, шкаф и (самое обидное!) бутылку вина. Я рыдал. Лазер был мною отобран - надо будет запатентовать его и устроить небольшую вечеринку… Спустя часика три мы отправились обратно к Сфере, где мои новички должны были показать врагам кузькину мать в последнем отборочном туре. Врагами оказались ребята из «Омеги 5». Бой обещал быть напряжённым и запоминающимся, и, чтобы сохранить эти бесценные воспоминания, я снял со стены камеру видеонаблюдения и переоборудовал её во вполне сносную видеокамеру. К этому времени Директор очнулся и огляделся вокруг, пытаясь увидеть толпы злодеев. Естественно, никаких злодеев не было, поэтому г-н Макухеро остался в крайней степени недоумения. Я ничего объяснять не стал, Стрингера не было, а Валор ещё спал. Тем временем, Сферу вовсю готовили к бою. Иллюзию выбрали под номером сорок шесть (склоны пробуждающегося вулкана), мы получили роль обороняющихся, после чего состоялось рукопожатие (лидера «Омеги 5» я не знал, да и не собирался узнавать, поэтому остался в кресле). После этого матч начался. Шансы у команд были почти равные, поэтому дремавшие проснулись и непонимающе уставились в Сферу, где новички «Омеги 5» проводили артобстрел нашего палаточного лагеря. Балк, тем временем, воспользовался высотным преимуществом нашего местоположения и скатил вниз пару десятков гранат. Артиллерия противников, стоявшая у подножия, была переделана в хорошую пепельницу, что стоило виртуальной жизни троим из нападавших (у нас к тому времени погиб только один). Но враги и не думали сдаваться и перебежками направились к лагерю. Зелёненькая с ребятами Стрингера решили окапываться, Балк занялся турелями, а вот красненький проделал нечто безумное, но доблестное. С криками «Умрём, но не отступим!» (А куда нам отступать и так? В жерло вулкана, чего ль?) он поджёг палаточный городок и скинул его вниз. Оппоненты были устрашены пролетающей мимо горящей четырёхэтажной палаткой, поэтому решили повременить с массированным наступлением. Чтобы закрепить успех, синенький забрался в вертолёт и, немного перепутав рычаги, истратил весь боезапас ракет, чтобы подбросить машину в воздух, а затем уронил её прямо на пути врагов, включив-таки пропеллер. Три четверти неприятельского отряда были зверски обезглавлены, а остальные в панике бросились бежать. Впрочем, убежать от падающего с горы вертолёта с крутящимся пропеллером, пилот которого – псих, сложновато. Двое из трёх выживших были, в итоге, задавлены вертолётом, правда это стоило жизни самого синенького, который решил катапультироваться, не открыв потолок. Проведя такую смертоносную атаку, мои ребята подхватили инициативу и, схватив расставленные Балком турели, с криками и улюлюканьем побежали на последнего врага, который от ужаса выпустил всю обойму зарядов для бластера в свою голову. Победа была чистая, поэтому от радости я подпрыгнул, забыв про чёртов балкон над нами… Очнулся я нескоро: Стрингер с ювелирно заштопанным лбом уже протрезвел и с интересом наблюдал за происходящим на Сфере, изредка наливая напившемуся в дым Валору. Директор, тонко намекая, что ведут они себя неподобающе, кашлял во весь голос, но те только осведомлялись о его здоровье, да предлагали аспирин. В Сфере же опять сражалась наша команда. Я осведомился у Стрингера, что это за этап: оказалось, что мы каким-то чудом попали в полуфинал и сейчас грызлись насмерть с «Дельтой 2». Сражение происходило посреди завода, мы обороняли его центр от неприятеля, неся потери. Потерять мы успели четверть защитных механизмов, синенького и двух ребят Стрингера, а у врагов умер только один и ещё один был тяжело ранен. Впрочем, обо всём этом мне поведал Стрингер, так как в Сфере происходило нечто феерическое и неописуемое. Без поллитры не разберёшься, иными словами. Поллитры не было, пришлось ограничиться тремястами граммами живительного крепкого пивка и закусить бутербродом с колбасой. Проделов эти махинации с едой, я почувствовал, что происходящее передо мной не так уж и сложно для понимания. Пока я жевал, Балк пожертвовал собой, но придавил мостом четверых оппонентов, что дало нам уже неплохое преимущество. Хотя о победе говорить было рано: красненький занял невероятно выгодную позицию, откуда воодушевлял наших бойцов на подвиг, придумывая длиннющие геройские монологи и постреливая по Красным Бочкам, вне зависимости от того был ли рядом с ними противник. Зелёненькая обороняла лестницу и даже застрелила лидера команды, но за её спиной оказался один из парней Стрингера, который продемонстрировал самый долгий и циничный из всех Дружественных Огней, что я видел. Ошибку он заметил только когда у него кончились патроны (глаза он зажмурил, чтобы не видеть мучения невинных существ, а вопли «Да ты чего творишь грёбаный нуб!» не слышал из-за наушников со Слипкнотом в ушах), после чего быстренько скончался от выстрелов соперников, штурмовавших лестницу. И тут красненький провёл очередной внезапный подвиг: он спрыгнул с невероятно удобного для снайпера места на лестницу, захваченную врагами, выбил бластер и три зуба ударом ноги первому врагу, скинул его с лестницы вниз, в токсичные отходы, заломал другому неприятелю руку, провёл подсечку и раскрошил Ядро на кусочки ударом приклада. После этого, красненький подозвал оставшегося в живых парня Стрингера, и вместе они без труда взяли в плен последнего, тяжелораненого оппонента. Мы опять победили! Я уже хотел подпрыгнуть, но был удержан мудрыми Стрингером и Валором, которые (как и я, впрочем) уже познали всю тяжесть черепно-мозговых травм. Мистер Макухеро, зараза, никак не пытался меня остановить, за что получит штрафной литр на нашей вечеринке по поводу патента того лазера… Тем временем, был объявлен перерыв между финалом – нами и «Гаммой 3». Мы со Стрингером решили морально подготовить наших новичков и отправились в их комнату, оставив Лукасу закусончика. Прежде чем войти в комнату, умудрённый опытом Стрингер постучался и три раза спросил «Можно войти?», но в итоге всё равно остался стоять у порога. Я никаких фобий, связанных с дверьми (весьма условными дверьми, конечно), не испытывал, поэтому без труда зашёл в комнату и решил провести тренировку меткости. Промазавшие получали пинок от меня, от которого улетали за порог к Стрингеру, который пинком возвращал новичка обратно в строй. Так мы убили сразу двух зайцев (и, попрошу заметить, не одного новичка!): во-первых, мы со Стрингером хорошо развлеклись, а во-вторых, довели процент попаданий до девяноста пяти! Причём из пятидесяти… Покопался в личных запасах Валора: ничего не нашёл. Всё выпили, гады! А меня разбудить не судьба!.. Всем по штрафному литру! Чтобы хоть как-то расслабить новичков, попросил Стрингера сыграть чего-нибудь от Alphaville. Джимми отжёг, все ребята дико расслабились, половина даже заснула. После этого я, Стрингер и Балк пошарили по закромам и выпили по сто грамм водочки (ещё двести гуманно оставили на опохмел Валору, всё-таки мы виноваты, что его команда не победила). К этому времени пришла пора идти на матч. Я разбудил новичков и вывел их в Сферу, тут же стоял и лидер «Гаммы 3», а вокруг стояли различные корреспонденты, журналисты и операторы. Иллюзию выбрали интересную, но сложную – скалистый ландшафт со множеством укрытий. Наша команда должна была захватить три контрольные точки, а враги – защищать их до потери пульса. После этого я легонько пожал лидеру «Гаммы 3» руку, но тот почему-то стал орать, что я её сломал (подумаешь – сила сжатия была всего лишь две тысячи восемьсот килограмм) и требовать компенсации. Я вежливо улыбнулся в камеру и легонько погладил лидера команды соперников прикладом. Тот отключился (штабная крыса, что поделаешь), из-за чего я был вынужден вытащить его из Сферы и усадить в первое попавшееся свободное кресло. После этого церемониала я направился к своему месту: Стрингер уже сидел здесь и размахивал плакатом в поддержку ломбарда Одноглазого Джо, перед камерами заменяя его поддерживающим нашу команду. Я шёпотом осведомился, что это, блин, за нафиг, в натуре, после чего Стрингер вздохнул и выкинул рекламную часть баннера, взглядом намекая, что из-за меня он потерял контракт на пятьсот долларов за матч. Меня эти проблемы не волновали, Директор только обрадовался, а Валору было всё равно, так как я отдал ему двести грамм. Разобравшись с этим вопросом престижа, я смог-таки посмотреть матч и просто ахнул – было ясно видно, что наши оппоненты используют настоящее оружие! Я шёпотом спросил у Стрингера, видит ли он тоже, что и я – Стрингер сказал, что перед его, лично, глазами витает призрак пятисот долларов. Я плюнул слюной с досады (плевком попал в голову впередисидящего, тот обернулся, чтобы начать качать права, но заметил перед собой Генерала Лукаса Валора, подпрыгнул от неожиданности, и, отдав честь в воздухе, тихо-мирно отключился, ударившись о балкон) и направил голову Стрингера в Сферу. Как раз в этот момент Балк высунулся из укрытия, что было замечено врагами, которые одним выстрелом разделили его шлем на две части. Стрингер это заметил и сказал, что если я хотел сообщить ему это, то он и без меня уже знает на своём опыте, что шлемы выпускают совершенно фиговые, наверное, с вклейками картона. Однако уже через десять секунд ветеранский намётанный глаз заметил истинную причину моего обращения, после чего Стрингер сообщил о необходимости что-то делать. Посовещавшись, мы пришли к дилемме: или честно проиграть коварным соперникам, или нарушить правила, но победить. После двух минут и ста грамм тяжёлых размышлений, мы решили совместить, для чего Стрингер направился вглубь здания, а я остался на месте, с волнением следя за происходящим. Всего через полторы минуты комментаторы сообщили о намерении Фабрики сделать этот финал самым запоминающимся за последние десять лет, для чего матч был приостановлен, а вокруг Сферы началась кипучая деятельность. Прежде всего, вплотную к полю боя были придвинуты гигантские аудиоколонки. Затем сидящих на балконе над нами вежливо попросили пойти нафиг отсюда, после чего оттуда были выброшены в том же направлении все стулья, а лишнее пространство было забито усилителями звука. Десять техников Фабрики двадцать минут носились туда-сюда, махая камерам при каждом удобном и неудобном случае, что повлекло за собой несколько происшествий, произошедших из-за идиотской фразы «Подключай провод к электросети, когда я махну!». Из-за этого из всех десяти техников к концу беготни, в которой они сами ничего не понимали и принимали участие только ради премии, осталось только восемь самых внимательных, но толку от этого больше не стало. На несколько минут в зал забежал Стрингер с электрогитарой наперевес. Он встал посреди зала, задумчиво оглядел корреспондентов, после чего отобрал у самого жалкого, вещавшего для неизвестного канала, микрофон и унёс его на балкон. Жалкий стал было рыдать, но Валор по-братски подозвал его и дал закуски, пообещав поделиться выпивкой, как только принесут. Он, естественно, не знал, что мы договорились ему сегодня не наливать, а мы сообщать не хотели. Тем временем, суета закончилась, а комментаторы объяснили гениальную идею Фабрики: в финал матча будет добавлен саундтрек от известного музыканта на полставки Джимми Стрингера (по совместительству – Героя). Джимми раскланялся с балкона, пару раз ударившись о нагромождённые как попало звукоусилители, после чего произнёс краткую, но очень выразительную речь и отыграл примерно двадцать минут, после чего подключил микрофон к сети и поздоровался со зрителями. После этого он произнёс ещё более краткую, но гораздо более выразительную речь («Ну, чёрт возьми, поехали!») и начал играть. Судьи возобновили матч, и тут началось веселье. Звук, раздававшийся из колонок, буквально взрывал мозг врагов своей убойной громкостью. Нашим же ребятам я сказал по Геройской рации отключить слуховые датчики, так что чувствовали они себя превосходно и вытворяли такие гимнастические трюки, что плакат с Человеком-пауком рыдал краской. Стрингер, впавший в кураж, одной рукой наяривая на электрогитаре, другой умудрился поколдовать со звукоусилителями, после чего стекло Сферы красиво осыпалось вниз сверкающим дождём, грозя раздавить неудачливых новичков... Но мои ребята просто увернулись, чем вызвали осадки из выпавших челюстей и хроническое округление глаз у всех присутствовавших. В конкурсе на наибольшие глаза победил Директор, глаза которого примерно соответствовали развёрнутому воздушному шару. Правда таковыми они продержались недолго: несколько злых операторов с первого ряда попросили мистера Макухеро не мешать съёмке и закатали около двадцати гектаров обратно. Остальные сорок закатали сидящие сбоку и на балконе напротив. Кроме того, Директор потерял дар речи и челюсть, что сделало общение с ним затруднительным, но судя по жестам, он был НУПРОСТОУЖАС как потрясён. Стрингер от удивления перестал играть и, забыв о микрофоне, сообщил всему стадиону о крайней степени своего недоумения всеми имевшимися в его лексиконе словами. Все те, кому округлившиеся глаза не мешали вертеть головой, посчитали своим долгом повернуться и с негодованием посмотреть на певца, но в душе они понимали, что лучше и не скажешь. Тем временем, мои ребята и не заметили, какой фурор произвели и продолжали выделывать тройные сальто и играть в чехарду (а Балк, как самый хитрый, в прыжке умудрился скрутить десять лампочек). А вот ребята из «Гаммы 3» оказались под полуметровым слоем осколков. Победа опять была нашей, победа во всём конкурсе!.. Я подпрыгнул от радости и, уворачиваясь от балкона, совершил красивый кувырок и встал в эпичную позу на его бортик. Большинство операторов каким-то внутренним чутьём заметили это и обернулись, после чего все камеры были направлены на меня. Я с четвёртой попытки, не глядя, забрал микрофон у Стрингера (первыми тремя я выдернул несколько звукоусилителей) и объявил, что хотел бы сказать пару слов о нашей победе. Откуда-то снизу доносилось копошение и ругательства Директора, которого лишили возможности произнести речь первому, но я вежливо скинул ему три звукоусилителя, не глядя, и возня прекратилась. Для начала я поблагодарил всех собравшихся. Собравшиеся, к этому моменты начавшие возвращаться в реальность, ответили мне аплодисментами. С этого момента я почувствовал себя увереннее, поэтому поблагодарил свою команду, которая показала высочайший класс игры. Команда ещё продолжала выпендриваться и скакать, поэтому аплодисментов от них не было. Чтобы вернуть их в чувство, я не глядя, схватил что-то и кинул в Сферу, ожидая, что падение звукоусилителя заставит новичков прийти в себя, но оказалось, что я кинул Стрингера. Эффект тоже был неплохой, даже ещё лучше, чем от звукоусилителя. Стрингер приземлился мягко (утоп в стекле по пояс), споткнулось о него только восемь новичков (из девяти-то! Все кроме Балка, который, застыв в воздухе, продолжал воровать казенные лампочки), Стрингера в полёте сфотографировала добрая половина корреспондентов (все те, кто не снимал на видео, как Балк крадёт лампочки), одним словом, получилось всё как надо. Новички наконец-то заметили, что врагов вокруг нет, после чего включили слуховые датчики и начали давать интервью. Балк, своровав добрую половину лампочек, неестественно приземлился, включил слуховые датчики и… побежал вкручивать лампочки обратно, для чего потребовал стремянку. Что-то странное с ними произошло… Речь я всё-таки произнёс, после чего, прослушав аплодисменты и раскланявшись, удалился, спрыгнув с балкона. Те, кого я случайно задел ногами во время во время прыжка, оказались понимающими людьми и вежливо потеряли сознание. Очутившись посреди зала, я огляделся и решил пойти дать парочку интервью, для чего побрёл к первому ряду по спинкам стульев (самый быстрый способ передвижения в переполненном зале, рекомендую). Тут сидели довольно грубые люди, так и норовившие столкнуть меня со спинки своего кресла. Добравшись, наконец, до корреспондентов, я заставил троих взять у меня интервью, после чего с чувством выполненного долга побрёл за Стрингером. Он давал интервью какому-то музыкальному обозревателю, время от времени расписывая ручку для автографов на пробегающем мимо человеке. У меня, как я внезапно понял, ручки для автографов не было, но я проявил чудеса изобретательности, расписавшись льдом из бластера на потолке и случайно приморозив к нему Балка, развешивавшего лампочки по местам. Тот запаниковал, начал махать ногами и случайно уронил стремянку куда-то в зал. Я хотел было помочь Герою, попавшему в такое нелепое положение, но тут меня подхватил Стрингер и увёл к моему месту в зале, где Лукас Валор пересчитывал деньги в бумажнике, прикидывая, сколько текилы с солёными огурцами нам надо, чтобы убедиться в правдивости его слов. Вместе мы направились к секретарю и забрали у неё призовой фонд конкурса, после чего двинулись в ресторан. Всю ночь отмечали победу… Наверное. Плохо помню…
День 15.
Мы со Стрингером вспоминали результаты вчерашнего эксперимента. Нами с Валором было доказано, что после восьми литров текилы любая закуска только мешает, а до восьми идеальной закуской является замороженный спирт. Голова болела. Сходил в медкрыло. Там никого не было, поэтому съел первое, что попалось. Попался валиум. Поговорил с головой, попросил её не болеть. Вроде бы отпустило, поэтому направился в Сферу. По пути нашёл много жёлтых обезьян и полосатых носорогов. Зачем охране зарплату, спрашивается, платим? У входа в Сферу встретил огнедышащего журавля. Зря я так сразу сжевал всю баночку… На потолке Сферы болтался примороженный Балк. Не, бросать надо пить. Бросать. Вернулся в нашу комнату. Стрингер попросил лекарства от головы. Искал весь день. Нигде нет хорошей гильотины. Решил поспать. Спать мешал невидимый паук-гигант. По Геройской рации запросил двадцать литров дихлофоса. Сказали, завтра принесут.
День 16.
Мы со Стрингером протрезвели. На радостях отправились искать остальных. Из комнаты выходить было страшновато: синенький целый день был без присмотра… Включили свет. Обнаружили, что он присоединил выключатель в нашей комнате к Ядерному Гранатомёту. Чтобы обнаружить возможные ловушки кинули вперёд монетку. Она так быстро взорвалась, расплавилась, заморозилась, оказалась прострелена, испарилась, заколдовалась, разрезалась, облучилась радиоактивными лучами и телепортировалась на Юпитер, что мы со Стрингером не успели ничего заметить. По Геройской рации вызвали синенького в комнату. Тот спокойно вошёл и спросил, чего звали. Мы спросили у него самый безопасный путь отсюда. Тот спросил, чем нас не устраивает стандартный, через дверь. Мы кинули монетку. Синенький удивился и посоветовал следовать за ним и дышать как можно меньше: на монетке не видно, но тут и распылитель яда был… Когда выбрались, подарили синенькому кубик Рубика и попросили демонтировать весь этот убийственный ужас. Тот пообещал вытащить всё это из стен и начал собирать кубик, а мы пошли дальше. В кафетерии встретили Валора. Поделились воспоминаниями, которые оказались совершенно одинаковыми. Никто из нас нифига не помнит. Выпили лимонада за встречу. Он спросил, куда мы планируем вложить призовой фонд. Мы со Стрингером, планировавшие вложить призовой фонд в одноруких бандитов, пожали плечами. Валор посоветовал купить личный Десантный Корабль. Пообещали подумать, попрощались и пошли в Тренировочную Сферу. Её уже восстановили, там тренировались все наши новички, кроме синенького, игравшего в кубик Рубика, и Балка. Стрингер поинтересовался: Балка они не видели уже пару дней. Иногда они слышали по Геройской рации нечто, вроде: «На помощь! Спасите! Я Балк! Я второй день вишу на потолке зала с Тренировочной Сферой! Я приморожен!», а так ничего особенного не произошло. Куда же Балк подевался?.. В задумчивости осмотрели потолок Сферы. И тут… Я вспомнил! Да, я вспомнил! Мы потратили на выпивку пять тысяч кредитов! Приз в тысячу раз больше, не жалко. Поделился со Стрингером радостной новостью. Он, в приступе счастья, спел. Голос немного сел, пить надо меньше. Тут я посмотрел на потолок и… нашёл! Я нашёл его! Наконец-то! А я-то вспоминал, где я расписался льдом из бластера – вот где, на потолке! Показал этот автограф новичкам. Они посмотрели, посмотрели и сказали, что нашли Балка. Вот так! Опять великое искусство затмевается малым индивидуумом. Балка всё-таки сняли, напоили лимонадом в дым. Спросили, чего его потянуло воровать лампочки. Ответил, что не знает: синенький выключил ему слуховые датчики… и всё. Похоже, мы нашли причину такой необыкновенной прыгучести наших новичков… После тренировки повели их в комнату. По дороге завернули в кафетерий. Истратили тысячу кредитов на откармливание Балка. Свои деньги тратить было жалко, поэтому эту тысячу свистнули у него же из кармана. Но напитки решили оплатить: спросили чего ему – лимонада или чего покрепче? Ответил, покрепче. Ужрался этим кефиром в дым. Десять цистерн выпил, зараза. Пятьсот кредитов! Может свистнуть у него ещё?.. Потом продолжили путь в свою комнату. Дорогу преградил курьер с полоумными глазами, который спросил у нас: не заказывали ли мы случайно двадцать литров дихлофоса? И если да, то ЗАЧЕМ? Сумасшедший какой-то… Двадцать литров дихлофоса… Вот же кто-то прикололся… Дверь в свою комнату не нашли. Просто не нашли: там где она была, её нет. Удивились. Попробовали открыть стену наугад: вдруг кто-то поменял куски местами. Не помогло, двери просто нет. Вызывать Десантный Корабль, чтобы войти в окно комнаты? Бред, засмеют. Прав, тысячу раз прав был Лукас Валор, нужно покупать собственный дропшип. Пока решили заночевать в коридоре. Сходили в складской комплекс, выпросили одиннадцать спальных мешков. На нас посмотрели странно, но выдали. Разместиться решили посреди коридора, но я тут же задумался: а вдруг кто-нибудь пойдёт ночью по коридору, не заметит мешков и пройдётся по нам? Одна мысль, что кто-то может пройтись по моему лицу, не давала мне покоя, и я разбудил Стрингера, первым подготовившегося ко сну. Стрингер спросонья надиктовал мне длинный маршрут, но я предложил отправиться в складской комплекс. Стрингер снова заснул, поэтому я, вспомнив лучшее средство для пробуждения, брызнул ему в лицо ледяной плазмой. Тот проснулся, полчаса соскабливал лёд с лица, чтобы что-то мне сказать, но я не дал ему выразить благодарность за вырывание из кандалов Морфия (Или Матфея? Как правильно?), а рассказал мои страхи и сомнения. Перспектива стать половиком Стрингера не радовала, как и меня, поэтому он спросил мой план. Я рассказал, мы посовещались и решили, что это действительно дельная штука, после чего направились в складской комплекс. Время было полдвенадцатого, но он работал круглосуточно, и оттого мы не боялись опоздать. В складском комплексе взгляд у всех, услышавших наш заказ, был абсолютно безумный. Начальник инвентарной даже переспросил: «Вы действительно хотите получить… ПАЛАТКУ?» Но мы его успокоили, заверив, что завтра вернём. Перед уходом поинтересовались, не нужны ли им двадцать литров дихлофоса. Начальник сошёл с ума и застрелился из пальца. Когда мы со Стрингером вернулись в коридор с палаткой, зелёненькая и трое ребят Стрингера уже спали. Мы решили их не будить и расставили палатку над их головой. Балк нашему приобретению удивился, но позже согласился, что это действительно дельная штука. В час ночи мы все улеглись спать, и только доносившийся из темноты шёпот «Вам случайно не нужны двадцать литров дихлофоса?» нарушал тишину. Спустя полчаса зелёненькая проснулась и, не утруждая себя открыванием глаз, направилась к лестнице. Мы с Балком постелили свои мешки у противоположной стены палатки, поэтому проснулись мы первыми и пять минут дико озирались, пытаясь понять, в каком транспортном средстве находимся. Вокруг было темно, причину движения мы видеть не могли, поэтому решили, что неизвестные злодеи пытаются нас утащить. Догадка эта тут же подтвердилась: зелёненькая дошла-таки до лестницы, не открывая глаз, и начала спускаться. Больно ударившись о первую ступеньку челюстью, я промычал нечто вопросительное Балку. Тот тоже довольно сильно ударился, а так как нервы после двухсуточного пребывания на потолке у него были не к чёрту, тот решил распугать неведомых злодеев и пустил осветительно-шоковую ракету в произвольном направлении. Сразу стало чертовски ярко, хотя ракета светила не особо заметно – просто палатка загорелась. Те, кто каким-то образом продолжал спать даже на ступеньках, проснулись от огня, дыма и противного визга, после чего, как на тренировочной тревоге, мгновенно вскочили и выпустили очередь из бластера в произвольном направлении. После этого вся горящая палатка слетела вниз по лестнице, под завывания пострадавших. Ею мы умудрились придавить ещё троих человек: двух ночных охранников и техничку. Я, благодаря своему бесценному и безграничному опыту, успел выскочить на сорок восьмой (предпоследней) ступеньке, поэтому смотрел на происходящее и тихо смеялся на всю Фабрику. Рядом прошёл курьер, предложив мне, на ходу, двадцать литров дихлофосу, я отказался, но он не обиделся. Может, он нашёл новый смысл жизни в доставке дихлофоса?.. К тому времени сработала тревога, и помещение заполнилось охранниками, Героями и криками «Что случилось?». Я вышёл в центр, прямо к палатке, и позвал докторов. Доктора прибежали сразу же, залили пожар бромгексином, зацепили ракету фонендоскопом и приступили к, непосредственно, спасению пострадавших. Пострадавшие спасались неохотно, с руганью и требованиями дать им ещё поспать, но медики профессионально вкололи им геминейрин, пообещав дать поспать спокойно дня этак четыре, после чего на носилках достали их из горящей палатки и унесли в медкрыло. Я собирался уже было улизнуть, чтобы попроситься переночевать к Валору, но меня заметили и весь остаток ночи допрашивали, выясняли, как и что произошло и рассказывали анекдоты о Петьке и Чапаеве.
День 17.
Проснулся. Порадовался, что бросил пить – допрашивавшие меня ребята выглядят прескверно. Посоветовал им сходить в медпункт и принять валиума. Те почему-то не засмеялись… Может они просто шутку не поняли?.. Направился в кафетерий, где заказал яичницу с кофе. Во время завтрака занимал мозг предположениями о том, куда делась дверь в нашу комнату и как туда теперь попасть. Увы, вариантов было немного, и во всех из них основным действующим лицом был синенький, который так и остался в комнате. Содрогнулся, представив, что он может сделать с нашей комнатой без нас, если он сделал ТАКОЕ с дверью. После еды сходил в медпункт, спросил у доктора о состоянии моих ребят. Тот выглядел глубоко несчастным, а в течение рассказа то и дело вытирал глаза. Оказалось, дежурные той ночью случайно вкололи моим ребятам утроенную дозу геминейрина, и теперь те будут лежать минимум неделю, хотя все повреждения им уже исправили. От радости подпрыгнул так, что, при желании, смог бы своровать лампочки этажом выше. Наконец-то отдохну! Без этих придурковатых новичков! Нашу группу закрыли на карантин! Доктор, видя мою реакцию, даже несколько повеселел и спросил, может ли со мной поговорить просто так, не о моём отряде. Я деликатно согласился, после чего узнал полугодовые диаграммы развития зарплат/роста цен, то, что в комнате доктора третий день текут трубы, он потерял свою кредитную карточку, а два дня назад отсюда куда-то делся бутылёк казенного валиума. Последняя новость меня заинтересовала больше всего – у меня в мозгу сложилась параллель между бутыльком пропавшего валиума и полубезумным курьером двадцати литров дихлофоса. Вот откуда у него эта идиотская мысль! Рассказал это доктору, тот побледнел и попытался меня уверить, что бутылёк закатился под стол, если его выпил кто-то из персонала Фабрики, то всех докторов ждут неприятности. Я пообещал никому не говорить, после чего с чувством выполненного долга отправился к нашей комнате. Дверь так и не появилась. Попростукивав стены, я решил залезть в окно. Для этого я забрался на крышу и спрыгнул, попытавшись залететь в нужное мне, но, к несчастью, промахнулся. Теперь я понимаю, что чувствовал Балк! Никогда больше не буду скидывать его с крыши. Только из окна. Оклемавшись, запугал продавца хот-догов на углу требованиями лицензии, прогнал его, после чего перекусил. Затем мне в голову пришла новая мысль, и я преобразовал передвижной ларёк с хот-догами в сносную катапульту. Чтобы разобраться с управлением, подстрелил десяток голубей хот-догами. Набив руку, я решил приступить к выполнению плана, зарядив собой катапульту. Возникла проблема: кто-то должен был запустить меня, так как выстрелить собой из катапульты очень сложно. По глупости решил позвонить по Геройской рации Лукасу Валору. Поздоровавшись и поболтав о своих и его делах, я попросил его выйти к площади у Фабрики. Тот спросил зачем, на что я ляпнул: «Выстрелишь мной из катапульты». Валор провисел на линии пятнадцать минут, а потом спросил чего я сегодня пил и какими препаратами заедал для такого эффекта. Я уверил его, что бросил пить, а из особой еды могу вспомнить только пять-шесть хот-догов. «То-то и оно» - удовлетворённо ответил Валор: «Никогда не ешь хот-доги из киосков!». Я принял этот совет к сведению и попросил Валора идти быстрее: сидеть в катапульте неудобно, поэтому ноги и спина затекли. Валор завис на линии ещё на пять минут, после чего засмеялся и сказал, что я классно его разыграл. Я начал сердиться и попросил Валора выглянуть в окно. Тот со смехом выглянул, после чего завис на линии ещё на полчаса. Я плюнул на эту затею, отключился от связи, вывалился из катапульты, после чего разобрал её и собрал в вещь среднюю между повозкой, диваном и боевым тараном. После этого я собрал дичь - застреленных хот-догами голубей, - и отправился на кухню Фабрики готовить себе суп. Суп с фаршированными хот-догами голубями – это невероятно вкусно, советую. Пообедав, я сходил к месту, где находилась моя комната, и попытался выбить место, где когда-то была дверь прикладом. Эта операция осложнялась тем, что я уже подзабыл, где находилась дверь, поэтому облупил штукатурку по всему периметру стены. Двери нигде не было. Но сдаваться я не собирался – я направился в комнату над нашей. На стук в дверь никто не отреагировал, а замок на двери стоял хлипкий (всего восемнадцать степеней защиты – в стрингеровской копилке сорок две), поэтому я вошёл без проблем и зазрения совести. Дверь я аккуратно поставил обратно, а в качестве шефской помощи, для безопасности, приморозил её к стене. Убедившись, что даже удар диваном не помогает во взломе (что говорить о ключе), я приступил к пробиванию пола. Он оказался бетонным, как я догадался через пару часов, поэтому плевки, топанье, выстрелы из бластера и даже удары диваном приносили немного пользы. Задумчиво почесав затылок бластером, я вспомнил, что моё оружие многофункционально и направил всё внимание на циркулярную пилу. Отточена она была неплохо, поэтому я с воодушевлением приступил за работу, напевая весёлые матросские песенки. За дверью раздавались крики, ругательства и копошения – видимо хозяева комнаты пришли… Вот ведь везунчики!.. Они хотя бы видят свою дверь… Спустя полтора часа работы, результат был налицо: половина круга была выпилена, хотя сам круг планировался с таким расчётом, чтобы прихватить красивый и дорогой телевизор с огромной диагональю, висевший на стене. Однако эта операция была крайне выматывающая, поэтому я нанёс второй слой льда на дверь (почти выбили, вандалы) и решил отдохнуть на диване, посмотрев дорогущий настенный телевизор. Отдохнув полчасика, я встал, нанёс третий слой льда на дверь (ну что за тяга всё разрушать!) и снова принялся за работу. Спустя два часа напряжённого пиления я таки выпилил круг в полу, после чего тот с грохотом упал вниз. Люди, пытавшиеся выбить дверь, оживились и приступили за работу с удвоенной силой, но я не дал им достигнуть успеха, нанеся ещё несколько слоёв льда и на всякий случай (вдруг воры залезут, а в комнате никого) придвинув к двери диван и три шифоньера. После этого я аккуратно снял телевизор со стены и бережно спустил его в свою комнату, после чего спрыгнул туда сам. Синенького нигде не было видно. Я особо этим не обеспокоился, решив сначала доделать работу, для чего вставил круг бетона на место, замазав щели смесью изо льда, клея «Момент», штукатурки и бетонной пыли. Получилось просто великолепно. Закончив работу, я заметил очнувшегося синенького, которого придавило упавшей плитой. Отпоив его нашатырным спиртом, я спросил куда, чёрт возьми, делась дверь. Синенький пожал плечами. Он сказал, что из кубика Рубика и всех убойных приспособлений, вмонтированных в стены, получилось нечто странное. Похихикав, синенький добавил, что если стоять у этого аппарата хоть пару минут, можно посмотреть забавные мультики. Я лично никакого аппарата (как и двери наружу) не видел, поэтому просто расстрелял приблизительное место дислокации этих предметов из бластера этого горе-техника. Эффект получился просто потрясающим: изображение стены поплыло, превратившись в обугленный аппарат и простреленную во многих местах, покосившуюся дверь. От радости, что у меня снова появилась комната, распил с синеньким весь остаток нашатырного спирта. То, что я бросил пить, не значит, что я не могу отпраздновать. Надо будет завтра сходить в складской комплекс, потребовать ещё нашатырного спирта. Службу доставки лучше не беспокоить – придёт ещё этот бешеный и нальёт двадцать литров дихлофоса…
День 18.
Проснувшись, установили с синеньким телевизор. Точнее установил он, но под моим ежесекундным контролем. Хотя посвоевольничать он успел – теперь наш телевизор спокойно показывает изображение 9Д, все существующие каналы и управляется голосом. Будем надеяться, он не взрывается… В кафетерии не встретил Лукаса Валора. Порасспрашивал, оказалось, он лёг в психиатрическое отделение медкрыла. Говорит, что ему мерещатся странные голоса, просящие делать абсолютно бредовые вещи, и катапульты. Накормив синенького, отправил его в Тренировочную Сферу, предварительно забрав всё оружие, даже тренировочное, а сам направился в медпункт проведать ребят. Выглядят они неплохо (какие они душечки, когда спят!), доктор говорит, что наркоз проходит чудесно. Единственное, что несколько пугает, это совершенно дикие рёвы и вопли «КАТАПУЛЬТА!!!» из соседней палаты. Спросил у доктора, нельзя ли как успокоить Генерала. Тот улыбнулся и ответил, что запас геминейрина истрачен на мою команду, валиум доставать опасаются, а пользу доктора уже нашли: никакие комиссии не задерживаются. Попрощавшись с доктором, направился в складской комплекс. Новый начальник оказался гораздо приветливее старого и без всяких ухмылок и выпученных глаз выдал бутылочку нашатырного спирта, пару обойм снарядов с ледяной плазмой и новую циркулярную пилу, которую тут же вмонтировал в бластер, забрав старую на заточку. Хороший тип. Дружески спросил у него, не нужен ли ему телевизор, а то я новый приобрёл, а старый выкидывать неохота. Тот поблагодарил, пообещал забрать как будет время. Половину дня провёл, ремонтируя дверь в нашу комнату - результат понравился. Плакат со мной и мой автограф на всю ширину двери делают любую вещь превосходной. Устройство Телепатического Внушения синенького запатентовал и тут же продемонстрировал отделу по науке сломанную версию, а когда механизм вернут, сдам в платный сбор металлолома. Ну не гений ли я! Пообедав, решил посвятить остаток дня отдыху, сварив натуральный зерновой кофе, достав из закромов коробку попкорна и просмотрев большинство любимых шоу по телику. Заинтересовался новостями: позавчера в районе кратера, оставленного две недели назад красненьким, приземлилась очередная ядерная ракета. Услышав это, мигом вскочил и полностью перемонтировал систему включения света, отрезав лишние провода нафиг. Хорошо, что эти два дня никто не включал свет! День провёл чудесно, после чего, поужинав, отправился спать, не дожидаясь синенького. Встал перед дилеммой: если закрою дверь, то синенький не попадёт в комнату, не закрою – буду чувствовать себя неуютно, как-никак новый телевизор появился, дорогущий… Решил закрыть дверь на ключ, замок, цепочку, засов, поставил на открывание двери пароль. Окна закрыл ставнями из лишней кровати. На всякий случай наставил в случайных местах капканов, пороховых ловушек и мин-растяжек, прикрутил к телевизору восемнадцать сигнализаций, воющих в разных диапазонах разными одинаково противными голосами и отправляющих сообщения об опасности во все возможные места: от полиции до моего Твиттера. После этого заснул крепким и спокойным сном, просыпаясь каждые полчаса, чтобы проверить на месте ли телевизор. Часа в четыре услышал в коридоре дикий топот, от которого закачались даже вмонтированные в потолок люминесцентные лампы. Через пару минут топот прекратился, после чего синенький уронил дверь на пол и вошёл в комнату, подорвавшись на паре мин. Как оказалось, он был в особой броне, увеличивавшей физический потенциал до невероятных пределов, и именно это позволило ему войти, не утруждая себя открытием двери, запертой на ключ, замок, цепочку, засов и пароль. Плюнул с досады. Плевок попал в пороховую ловушку, которая чуть не отстрелила люстру с потолка. Синенький, тем временем, поставив дверь обратно, снял свой экзокостюм и повесил его на вешалку. Вешалка прогнулась и уронила костюм на пол, в очередную пороховую ловушку. От выстрела броня подлетела и вмонтировала изогнутую вешалку в пол, упав на неё. После этого синенький снял тактический шлем этого экзоскелета и повесил его на гвоздь. Гвоздь довольно быстро съехал вниз по стене, оставив на обоях рваный след, после чего уронил шлем прямо в капкан. Этот экзокостюм оказался настолько суров, что шлем разрезал ловушку напополам. Устроив этот беспорядок, синенький снял обычную броню, которую для чего-то носил под экспериментальной, надел пижаму и, игнорируя мои вопросительные местоимения и ловушки, отправился спать. Я обиделся и швырнул в него своим шлемом. От удара тот случайно упал с кровати прямо на мину-растяжку. Взрывом его отбросило обратно в постель, так что он притворился, что ничего не заметил и спокойно заснул. Я обиделся и плюнул с досады. Сшиб-таки люстру.
День 19.
Проснулся. Вставать было страшно. Позвал синенького и попросил подойти. Тот пробурчал, что очень устал и подорвался на мине вчера. Оглядев комнату несчастным взглядом, попытался найти самый безопасный путь. Самый безопасный путь пролегал через окно. В памяти зашевелился позавчерашний прыжок с крыши, но теперь падать предстояло с расстояния на три четверти меньше, поэтому я решился, сжал зубы, вздохнул, экипировал броню и по кроватям попрыгал к подоконнику. Оказавшись у окна, мысленно обругал синенького нехорошими словами за его умение повесить телевизор так, чтобы он загородил большую часть оного. Снимать телевизор у меня рука не поднималась, выйти из забаррикадированного окна представлялось невозможным, поэтому я попрыгал обратно в кровать. Никаких новых мыслей в голову не приходило, а старых не было. Вздохнул. С досады допрыгал до шкафа, стоявшего у двери, глотнул нашатырного спирта и ускакал обратно. Сообразил, что сделал, когда вновь оказался стоящим на своей постели. Плюнул с досады, сшибив синенького с кровати. Тот решил не вставать, продолжив храпеть на полу. Почесал затылок бластером. Решил использовать гарпун, вмонтированный в оружие, чтобы выбраться. Выстрелил им в шкаф, после чего включил «вытягивание» и на скорости под двадцать километров в час влетел в дверь, вышибив её нафиг. Было больно, но свобода дороже. Гарпун почему-то оказался мокрым. В поисках ответа открыл шкаф и ахнул: выстрелом разбило баночку с нашатырём, и весь медикамент вытек. Выкинул стекло в синенького и отправился в кафетерий. За едой услышал много интересных новостей о вчерашнем испытании экспериментальной брони, увеличивавшей физический потенциал, на новичках. Оказывается, один новичок (некто Марк Сёрдж) бесследно пропал вместе с бронёй и его до сих пор не нашли. Интересно, куда он делся?.. Позавтракав, отправился в медкрыло. Доктора поголовно счастливы. Вчера с личной инспекцией заходил сам Директор Акияма Макухеро. Услышав Валора, он перепугался и с криками убежал, а когда его затащили обратно, пообещал прибавить всем зарплату в полтора раза и вышел в вентиляционную шахту. В свой кабинет он до сих пор не дошёл, видимо где-то ещё блуждает… Мои ребята спят хорошо. Балк уже подаёт первые признаки пробуждения. Заметил доктора, наблюдающего за ними, спросил не нашёл ли тот свою кредитку и как трубы в его комнате. Доктор ответил, что трубы ему поменял лично начальник санобслуживания Фабрики, а кредитку он нашёл и поломал нафиг – зарплаты же повысят!.. Кроме того, оказалось, что на склад подвезли медикаментов, в частности, адреналин, так что доктора собираются сегодня же пробудить всю мою команду. Вздохнул. Отсчитал главврачу пять тысяч кредитов. Тот провёл экстренное медсобрание, в ходе которого выяснилось, что у всех моих ребят гиперчувствительность, ишемическая болезнь сердца, артериальная гипертензия и беременность, все медработники пьяные (перед собранием всех заставили выпить триста грамм), да и некачественный этот адреналин. Глотнул за компанию триста грамм, после чего отправился в складской комплекс. Начальник извинился и сказал, что ещё не может забрать мой телевизор. Я сказал, что ничего страшного, и попросил бутылочку нашатырного спирта. Начальник недоверчиво посмотрел на меня и переспросил, не имею ли я в виду медицинский спирт или Уайт-спирит. Я повторил, что желаю получить баночку нашатырного спирта. Начальник округлил глаза, скривил лицо и завязал пальцы узлом. Он сказал, что я получил бутылочку вчера. Я ответил, что не страдаю провалами в памяти и попросил поскорей выдать бутылочку нашатырного спирта. Вид у начальника стал совершенно безумный. Как всё-таки должность портит людей! Вчера ещё был нормальный парень, а теперь, как и предыдущий начальник комплекса, невесть что из себя корчит, лишь бы спирт не выдавать. Забрал бутылочку сам, мстительно спросив, не нужны ли ему двадцать литров дихлофоса. Начальник расплакался и ушёл в себя, ударившись головой о стену десять раз. Когда я вернулся в комнату, синенький ещё спал. Я тихонько, чтобы не разбудить его, положил бутылочку в шкаф и начал играть на электрогитаре Джимми. Синенький проснулся, зевнул и попал в капкан, после чего продолжил спать. Интересно, как можно спать после того, как ты подорвался на мине и попал в капкан? Что он такое вчера делал?.. Надо будет запросить протоколы вчерашнего тестирования. Заодно выясню, есть ли новости об этом Марке Сёрдже… Решил сходить в Тренировочную Сферу, поржать над новичками. Меня там встретил судейский комитет предыдущего соревнования, повторно поздравили с победой и попросили помочь в проведении сегодняшней тренировки. Отказываться было неудобно, тем более было скучновато, поэтому я согласился и тут же начал разминку, швырнув в колонну новичков козла. Шокированная колонна подпрыгнула, и козёл пролетел мимо. Судейский комитет зааплодировал: они сказали, что ещё никогда на их памяти новички не выполняли такой сложный трюк с первого раза. Сказал, что и не такому могу обучить, почесав плечо бластером и случайно заморозив проходившего мимо лидера «Гаммы 3», оказавшегося не в то время, не в том месте и не с той ухмылкой на лице. Получившуюся ледяную фигуру продемонстрировал новичкам и сказал, что сегодня это и будет их грушей. Они немного развеселились и отошли от шока, вызванного пролетевшим мимо козлом. Чтобы вернуть новичков в нужную кондицию, заставил их пробежать три круга по самой широкой дуге Сферы, сказав, что если будет хоть один заступ за линию – все начинают всё снова, а на пути колонны разложив противопехотные мины. Судейский комитет начал аплодировать ногами. Они сказали, что таких длинных прыжков они не помнят даже среди ветеранов. Во время бега новички так разогрелись, что пробежали ещё пятнадцать кругов, прежде чем упасть в обморок от стресса. Поднял их, заставил отжиматься. После того, как последний новичок, отжавшийся пятнадцать тысяч раз, упал в обморок, я снова поднял всех и сказал, что теперь дам им возможность расслабиться, а кто выступит лучше всех, сможет минут пять посидеть. Задание было такое: разбить ледяную статую лидера «Гаммы 3» ударами кулака. Уже после четвёртого удара лёд, доспехи, тело и Ядро Героя лидера «Гаммы 3» были разбиты на молекулы. Того новичка, что разбил Ядро Героя, отправил в медпункт (может и руку взрывом оторвать), сказав, что разрешаю ему посидеть там десять минут. ТАКОЙ зависти других новичков я ещё не видел. Во избежание недовольств, разрешил всем поспать полминуты на полу. Выспавшись вдоволь, новички проявили невероятный энтузиазм в выполнении прыжков в высоту и одновременном протирании пыли с крыши Тренировочной Сферы. Подошёл к судебному комитету. Те исписали пятнадцать ватманов, вычисляя среднюю силу удара по ледяной статуе. Во все ответы явно проникла какая-то ошибка: ну не могут обычные новички ударить с такой силой, что её хватит на сдвиг тектонической плиты на сорок километров. Посоветовал им не возводить цифры в куб, а слагать. Те обрадовались и пересчитали, обнаружив, что такой силы хватит всего лишь на сдвиг тектонической плиты на шестьдесят метров. Спросил, хватит ли этого для попадания в Книгу Рекордов Гиннеса. Те засмеялись, сказав, что с таким результатом мне можно свою книгу издавать – книгу рекордов Стормера, только чтобы упомянуть эти удары. Оказалось, что такого не происходило даже на вчерашнем испытании экспериментальной брони. Слово за слово – и мне удалось получить письменное разрешение на просмотр протокола, когда он будет готов. Тренировал новичков до вечера. Все сдали мои личные нормативы на пять. Стандартные – на сто сорок четыре. Во время прыжков в высоту они, правда, сбили пролетавший мимо на сверхсветовой скорости танкер с нефтью. Тот потерпел крушение планет за пять отсюда. Зря я во время этого упражнения так слабо связал им ноги титановой цепью…
День 20.
Проснувшись утром, обнаружил, что валяющиеся вокруг мины, пороховые ловушки и капканы меня вообще не волнуют – я наловчился ходить по комнате даже с закрытыми глазами. Немного, правда, раздражают моменты, когда приходится идти на трёх пальцах левой ноги, но что делать – зато телевизор цел. Синенький наконец-то проснулся и попытался идти в медпункт, но обнаружил, что потерял слишком много машинного масла, а вокруг слишком много опасностей. Я, как лидер его команды, Герой и просто человек, которому нечего делать, пафосно донёс раненого товарищ в медкрыло на руках. Там пять минут тупили, спрашивая какую Геройскую миссию он выполнял и, соответственно, какую посмертную награду ему выдавать. Едва объяснил им, что синенький просто неудачно упал с кровати на мину, потом попал в капкан, а я ничего не заметил, и он пролежал там полтора дня. Те сказали, что эта история – бред, и они мне не верят. Сводил их на экскурсию в комнату. Все вернувшиеся полтора медработника подтвердили коллегам, что в комнате действительно много мин, капканов, а ещё там встречаются пороховые ловушки. Пока медперсонал в панике метался туда-сюда, запрашивая друг у друга носилки и инвалидные кресла, я тихонечко поколдовал с моей спящей командой, нажав кнопочку «Подать геминейрин», после чего приступил к объяснению всем заинтересованным и вопрошающим, что я не санитар и НЕТ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, У МЕНЯ НИКАКИХ НОСИЛОК!!! Голова у меня заболела (забавно, голова заболела в медпункте), и я направился в кафетерий за несколькими чашечками кофе с коньячком от головной боли. На полпути вспомнил, что забыл отключить подачу геминейрина. Бегом рванулся обратно, раскидывая встречающиеся на пути предметы в окна. Дверь кабинета, словно почувствовав моё волнение, выломалась и вмонтировалась в стену сама. Я залетел в помещение и… все спали. Весь медперсонал спал. Кнопка «Подать геминейрин» оказалась на панели климат-контроля кабинета. Я плакал. Отключив подачу геминейрина, попытался найти какое-то средство, чтобы заставить мою команду проспать подольше. Ничего не нашёл. Расстроившись, направился в кафетерий, попил коньяк с коньячком (кофе просто закончилось) и позавтракал, после чего решил погулять по городу. Поймал Десантный Корабль, попросил подвезти меня до ближайшего развлекательного центра на суперсверхсекретную миссию. Долетел быстро и хорошо, правда, задумавшись, чуть было не оплатил пролёт. Вовремя очнулся, поблагодарил пилота и, перебежками из укрытия в укрытие, направился к пожарной лестнице центра. Убедившись, что Десантный Корабль улетел, спокойно вошёл в окно и направился к боулинг-залу. Там мне сказали, что прямо сейчас начался небольшой турнир (каждый сам за себя, восемь игроков) и я могу тоже принять участие, записавшись девятым. Согласился и оплатил, после чего направился к местам для спортсменов. Кресел оказалось целых восемь штук, поэтому я без труда занял три из них, комфортно развалившись и выжидая своей очереди. Кидали мои соперники неплохо, но при этом и сами хорошо бросались через бедро после просьбы подвинуться. Во время броска шестого боулера я вспомнил, что не взял свой везучий шар. Решил эту проблему, отобрав шар у какого-то лежащего в обмороке спортсмена, который до этого пламенно уговаривал меня подвинуться. Для лучшего скольжения покрыл шар тонким слоем ледяной плазмы, для понтов нарисовал на нём цифру 997. Подбросив этот шарик пару раз на глазах у публики, получил овации несовместимые с жизнью. Немного попозировал у камер с этим шаром и расписался на их объективах, после чего наступила моя очередь катать, и я отправился к месту для броска. Первым ударом выбил девять кегль на соседние дорожки. Ко второму заходу основательно подготовился, немного поправив дорожку, согласно моему углу броска (Что значит «как»? Герой я или нет?). Катнул шар так, что раздробил кеглю в пыль. Посмотрев на табло, обиделся на организаторов – мне поставили десять очков, как и почти всем этим неудачникам, хотя я кинул в несколько раз лучше. После этого я снова лёг на свои пять кресел и продолжил выжидать свой ход. Игра была очень интригующей. Ближе к обеду начался последний раунд. Игрок, бросавший первым, уже замахнулся для броска, как вдруг заметил, что перед ним нет ни одной кегли. Видимо я несколько переусердствовал со своим предыдущим сверхсильным броском. Заметив мой виноватый взгляд к восьми креслам, на которых я лежал, подтянулись администраторы игрового центра с чеком в руках. Сделал вид, что не замечаю их, для пущей убедительности зевнул, потянувшись и слегка нокаутировав их взмахом рук. После этого я, заметив отряд секьюрити, попрощался с собравшимися, вежливо вернул тому боулеру его шар и вышел обратно в окно. Пообедал я в не особо дорогом, но комфортабельном ресторане, после чего отправился на прогулку по городу. Надышавшись свежими выхлопными газами вдоволь, решил завтра слетать на планету с природой, после чего отправился обратно на Фабрику. На сон грядущий посмотрел телик и, почувствовав, как он дорог для меня, расставил ещё десяток ловушек для воров. А потом ещё парочку.
День 21.
Утром отметил необычайное спокойствие и умиротворённость в своей душе. Как всё-таки хорошо быть лидером Геройской команды, особенно если она закрыта на карантин! Позавтракав, вспомнил о вчерашнем желании смотаться на пикничок. С шампурами, провиантом и мангалом разобрался быстро. Мясо решил замариновать уже в месте назначения (поймать его там же). Задумался, куда отправиться. Сначала мне захотелось слетать на Стигию, но потом я вспомнил ту игру со стрингеровского ноутбука и переборол в себе это желание. Подумав, решил отправиться на Кватрос, планету, из ядра которой добывают Ядра Героев. Вторым предметом для размышлений оказалось отсутствие у меня желания задыхаться в переполненных атомнотричках. Но и эту проблему я решил на ура, облачившись в броню камуфляжного цвета, прихватив с собой мачете и рюкзак, а после этого отправившись ловить Десантный Корабль. Пилот попался тот самый, что неделю назад возил нас со Стрингером на полигон для испытания ядерного оружия. Поздоровался с ним, попросил отвезти меня на Кватрос. Пилот спросил, что у меня за миссия на этот раз – я указал на свою броню, мачете и рюкзак и шёпотом заявил, что пройду по джунглям пару сотен километров до секретного злодейского лагеря, а потом поставлю там бомбу, которая сейчас лежит в моём портфеле. Тот уважительно спросил, не Знахарем ли зовут лидера тех злодеев. Я сказал, что это слишком секретная информация, а я и так ему много рассказал. После этого пилот окончательно убедился в моей элитарности и секретности и стал очень горд собой – ведь именно он уже второй раз транспортирует особо крутого Героя на чрезвычайно важную миссию. После того как мы преодолели атмосферу нашей планеты, лётчик справился о моём друге, который летал на полигон со мной. Я совершенно честно ответил, что он сейчас лежит в больнице, отходит после важной и сложной операции. Пилот Корабля начал подозревать, что его пассажир – законспирированный Меррик Фортис. Я продолжать беседу не стал, решив разобраться со всеми своими недоделанными делами и, для начала, отзвонился в медкрыло, сообщив, что сегодня и завтра я не смогу навестить своих ребят, и поинтересовавшись о здоровье синенького. Мне ответили, что ему сейчас ничего не угрожает (кроме смерти) и попросили нарвать на Кватросе цветов на погребальный венок. Пообещал постараться не забыть, записав это в ежедневник пилота Десантного Корабля. Следующий звонок я совершил в Министерство по науке, спросив их о ходе работ над Устройством Телепатического Внушения. Те ответили, что по прилёту с Кватроса я смогу забрать свой аппарат и со спокойной душой отдать его в платный сбор металлолома. Ещё один звонок я совершил председателю судейского комитета – он сообщил, что основная часть протокола тестирования экспериментальной брони готова (не хватает завершения, так как сведения о местонахождении Марка Сёрджа и его брони до сих пор не получены). Урегулировав все свои дела таким образом, я провёл остаток полёта играя в пасьянс «Косынку» на персональном компьютере. Пилот злился и умолял перестроить компьютер из персонального обратно в бортовой. Он даже встал на колени – и именно из-за этого глупого и совершенно безответственного поступка мы совершили жёсткую аварийную посадку на что попало. Понаберут непрофессионалов! У него даже виндоус не профессиональная, что говорить о нём самом! После аварийной посадки я слегка потерял сознание, поэтому, что было дальше, вспомнить не могу.
День 22.
Очнулся я, когда местное солнце уже взошло. Оглянувшись, я убедился, что нахожусь на Кватросе, на вершине самой высокой пальмы в радиусе нескольких сотен километров, а рядом со мной дымятся развалины Десантного Корабля. Геройская рация сигнал не ловила. Убедившись в своей изолированности от цивилизации, я обыскал развалины Корабля и нашёл кучу интересного: ПК, ежедневник и руку пилота. Руку и ежедневник я тут же выкинул, а вот с помощью компьютера я попробовал выйти на связь и заказать пиццу. На сайте пиццерии мне сообщили, что они, видите ли, не доставляют на вершины кватросских пальм. От отчаянья выкинул ПК нафиг, заодно определив высоту дерева. Пальма оказалась полтора километра в высоту. Разобравшись со всеми этими делами, я рассудил, что я всё равно на отдыхе и начал готовить шашлычок. Установив мангал и разведя в нём огонь (из дров, нарубленных дверью Десантного Корабля прямо здесь), я решил заняться мясом, для чего стал притягивать птиц гарпуном, встроенным в мой бластер. Всего я поймал трёх-четырёх канареек, двух попугаев и огромного орла. Ощипав, выпотрошив и нарезав кубиками всю компанию, я нанизал их на шампуры и поставил жариться. Спустя часик мой завтрак был готов, спустя ещё тридцать минут съеден. После этого я хотел вздремнуть в тени тропических пальм, но вовремя вспомнил, что бросаю тень на них я сам, поэтому отправился спать в Корабль. Проснулся я уже местным вечером и, рассудив, что сегодня мне с этой пальмы уже не сдвинуться, решил полюбоваться природой. Природа оказалась довольно агрессивной, но после трёх ударов дверью Десантного Корабля, как правило, умирала и падала с пальмы. Всего я сбил сорок обезьяномедведей, двадцать пантер и один мангал. Оставшись без него, расстроился и отправился спать в Десантный Корабль, приморозив дверь на место. Спал хорошо, с перерывами на надавать кому-нибудь дверью по башке и вставить её на место.
День 23.
Утро начал с борьбы за пальму, спугнув стаю каких-то монстров воинственными кличами и бросками кресел Десантного Корабля. Получив всё дерево в своё распоряжение, нацарапал на Корабле «Здесь был величайший Герой современности и будущности, лидер отряда «Альфа 1», всепобеждающий и всенепобедимый Престон Стормер!», после чего решил слезать с пальмы. В этом деле мне здорово помог гарпун, встроенный в мой бластер, ведь он не только цеплялся за ветви, но ещё и классно тырил грибы из дупел местных белок. Когда я спустился на километр, все мои карманы уже были переполнены грибами, орехами, фруктами, тушками мелких животных и кошельками парашютистов-неудачников. В этом месте мне пришлось выбрать только один из этих ресурсов, и я, вспомнив правила выживания в джунглях, выбрал кошельки. Спуск на землю занял несколько часов. Спустившись, я почувствовал внезапный и слегка запоздавший приступ акрофобии, перебороть который мне не удалось, поэтому ещё несколько часов я передвигался ползком. Учитывая то, что карты у меня не было, я и так не испытывал большой надежды выбраться из джунглей, а в ползучем состоянии шансов было ещё меньше, поэтому вид грандиозного каменного замка с надписью «Секретное Злодейское Логово Знахаря» застал меня врасплох. Но я быстро собрался и решил постучаться, чтобы спросить дорогу к какому-нибудь шоссе. На стук мне ответили какие-то пулемётчики, но отвечать на прямо поставленный вопрос они не хотели, поэтому я выставил их вон из замка, закрыв ворота. Те стучались и пытались выломать двери, но я сообщил им, что они уволены – и правильно, никудышные они дворецкие. Больше я на пути никого не встретил (ну кроме армии пехотинцев, дивизии гранатомётчиков, отряда бойцов в экзокостюмах, десятка БТР-ов, трёх танков, семи вертолётов, двух миномётов и парочки атомных эсминцев), поэтому решил, что спросить дорогу мне придётся у владельца замка. Тот представился Знахарем и поинтересовался о причинах моего визита. Я ответил, что я - Герой и ищу путь к ближайшему шоссе, чтобы попасть поближе к какому-нибудь отелю для туристов. Знахарь поинтересовался, не видел ли я его охранников – я вспомнил атомные эсминцы, заметив, что никто из их команды не знал, где шоссе, поэтому я на них обиделся и склеил их днища и ракетопускатели суперклеем. Знахарь с видимой тревогой спросил меня, не нажимал ли я большую красную кнопку с надписью «Самоликвидация» в капитанских рубках эсминцев. Я ответил, что никогда не нажимаю большие красные кнопки, поскольку обладаю большим опытом подобных случаев, вот и сейчас я не стал нажимать большую красную кнопку с надписью «Самоликвидация», а нажал средних размеров белую кнопку с надписью «Выпустить весь ракетный запас». Знахарь засмеялся, сказав, что я, конечно же, шучу – он не слышал никакого взрыва, - после чего он успокоился, налил себе чаю и потерял сознание от упавшего на его голову потолка. Я, хотя и стоял в центре комнаты, успел от него увернуться (Что значит «как»? Герой я или нет?). Поднявшись из-под крыши замка, Знахарь поинтересовался, почему этот взрыв произошёл так поздно – ведь я сказал, что эсминцы давно склеены днищами. Я в ответ объяснил ему, что взрыв миномётов произошёл как надо, по таймеру, а атомные эсминцы взорвались минут десять назад, разрушив большую часть замка и небольшую (2000 гектаров) зону с джунглями вокруг. После этого Знахарь слегка расстроился и начал стрелять в меня из Метеоропускателя, смеясь безумным злодейским смехом и проклиная Героев, на чём свет стоит. Я, впрочем, на него не обиделся, а наоборот, расположился к нему ещё ближе (чтобы в нужный момент вырвать из его рук Метеоропускатель, я имею в виду). Он моё расположение оценил и перешёл в ближний бой, пытаясь проломить мне голову своим посохом-булавой. Но я опять не обиделся – я ведь тоже причинил ему неудобства, чуть-чуть разрушив в порошок его убежище, - а наоборот, извинился перед ним за произошедшее. Но Знахарь извинения не принял и чуть было не поцарапал мне шлем своим посохом, разбив вместо этого свой дорогущий стол из чёрного дерева. Тут я разозлился, тактически отступил из комнаты в коридор и наклонил упавший потолок. Знахарь, зацепившись за поломанный стол, улетел к подножию замка с криками «Я отомщу тебе, ничтожный Герой!» оставив на полу свою булаву, которую я не преминул присвоить себе. Она была красивая, стилизованная под шаманскую, а ещё размером почти с Героя, поэтому я решил, что показав её ребятам с Фабрики, докажу, что я и на отдыхе не смыкаю Геройских очей, разыскивая своим взором несправедливость, зло и неприватизированные замки. Разобравшись со всеми обитателями крепости, я устроил себе сносный гамак из огромной копии «Ночного дозора» Рембрандта и решил немного отдохнуть от праведных Геройских трудов, выспавшись перед завтрашним поиском шоссе.
День 24.
Проснулся у себя в комнате. Офигел. Заснул ещё раз, проспал пару часов, проснулся по прежнему в своей комнате. Продолжил офигевать. Вставая, перепутал капкан и тапок. На мои крики, вопли и броски кроватями в стены, ко мне прибежала моя команда. Окончательно офигел. Спросил у них, почему они портят мой сон – у меня отпуск на Кватросе как-никак. Стрингер сказал мне, что вся команда отошла от геминейрина ещё вчера вечером. Я резонно заметил, что это ещё не даёт им право врываться в мои кватросские сны. На это красненький, изрядно жестикулируя, поведал мне, что я вчера был замечен кватросскими патрульными местного филиала Фабрики Героев при очередном их патрулировании местных злодейских убежищ для получения небольшой (пять тысяч кредитов в день) символической оплаты нулевой вероятности появления какого-либо Героя. Патрульные, заметив меня, сильно сокрушались по поводу того, как нехорошо получилось-то и, спасая остальных взяткоплательщиков, вызвали прямо ко мне Десантный Корабль. Мне лично они передали своё неприятие такого радикального метода борьбы со злодеями, заметив, что медленное финансовое истощение гораздо гуманней, и жалобу на то, что теперь остальные злодейские логова на их участке будут просить понижения квартплаты. Десантный Корабль привёз меня и все мои трофеи прямо на Фабрику на опознание в сонном виде. Приведённый на него Балк не сразу узнал меня спящим, но, нарисовав зубной пастой усы и бороду, признал-таки во мне Престона Стормера, лидера команды «Альфа 1» и грёбаного психа, из-за всех этих мин которого в нашей комнате он (Балк) чуть не умер. После этого меня направили в нашу комнату, а трофеи взял на временное хранение Директор Акияма Макухеро. Разобравшись с произошедшим, я снял-таки капкан с ноги и присоединился к обсуждению снов, виденных моей командой под наркозом. Красненькому снился, оказывается, совершенный бред – будто бы он произведён в лидеры новичков «Альфы 1» и вместе со мной сражается с каким-то чёрным злодеем с посохом-генератором чёрных дыр. Я смеялся до слёз, представляя какую поддержку оказал бы мне красненький и какие приказы он отдавал бы прочим новичкам: что-то вроде «Давайте спасём эту селёдку – она сейчас утонет!», «Давайте спасём этот бронежилет, заслонив его своим телом!», «Давайте спасём это боевой молот, избив врагов головой!». Балку снилось, что он сидит в интернете на своём ноутбуке. Я стал было смеяться, но вовремя остановился и, призвав на помощь всю свою серьёзность, пообещал обязательно вспомнить пароль от этого ноутбука. Ребятам Стрингера снилось, что они - рок-группа. Стрингеру снился юмористический сон: будто его ребята – рок-группа. Зелёненькая на вопрос «А чего тебе снилось?» отрицательно покачала головой, намекая, что спала без снов. Это навело меня на размышления – с тех пор, как я заменил её Ядро, она не проронила ни слова. Не было ли это побочным эффектом моего нарушения устава? Не испортил ли я этим всю её дальнейшую жизнь? Не перечеркнул ли её судьбу? Имел ли я право так поступать? Перестав прикалываться, я серьёзно задумался о пользе моего поступка. Как классно получилось! Телефон всегда свободен, что нонсенс в других отрядах с девушками. Никто не перекрикивает футбол, а это вообще мечта всей жизни Лукаса Валора. Но самое ценное – из-за её молчаливости она не может фактически согласиться на поход в кино или ресторан с кем-то из моей или другой группы, поэтому я всегда могу рассчитывать на всех моих ребят, если захочу устроить банкет, станцевать канкан или, скажем, к примеру, отправиться на задание. Остаток дня провёл, выискивая все новости в Сети за последние четыре дня. Почувствовал, что я ничего не знаю о современной жизни. Всё совсем не так, как было четыре дня назад! Везде царят совсем другие нравы! Плакал.
День 25.
Взял всю свою команду на приём к Директору, чтобы показать им свои трофеи, полученные в напряжённой борьбе со злом. Директор отказался принимать десять Героев сразу, поэтому я повелел красненькому стоять на страже и смотреть во все глаза и вошёл с девятью Героями. Мистер Макухеро заметил, что так гораздо лучше и спокойней. Красненький тоже не обиделся, всерьёз поверив, что его дозор очень важен для нашей безопасности. Начал нашу беседу господин Акияма с предложения кофе. Никто предложение не отклонил, поэтому Директор улыбнулся, нажал какую-то кнопку и произнёс: «Леночка, подайте кофе», нимало не смущаясь тем, что его секретаршу звали Дженнифер, и была она уже две недели как в отпуске. После этого мистер Макухеро спросил, чем он может быть полезен, на что Стрингер по сложившейся привычке шёпотом ответил: «Зарплатой». Я выбрал другой вариант, попросив вернуть мне мои трофеи. Директор улыбнулся ещё шире и ответил, что Леночка сейчас занесёт их вместе с кофе. Я посмеялся над шуткой, после чего, ни капли не обижаясь, выразительно стукнул кулаком по столу и попросил выдать мои вещи немедленно. Господин Макухеро почему-то испугался, отъехал назад от поломанного стола и слегка (в каждом слове) заикаясь, попросил пару минут на рытьё в шкафах. Я принял это условие, после чего, зная, что в шкафу у Директора тревожная кнопка, тихонечко и незаметно пробил ударом Балка стену и порвал электрокабель. Из шкафов мистер Акияма вернулся раздосадованный и смущённый, после чего вздохнул, набрал на сейфе пароль и достал оттуда пакет с кошельками парашютистов и посохом-булавой Знахаря. Я принял всё это с радостной улыбкой, после чего поинтересовался о третьем трофее – той огромной копии «Ночного дозора». Директор понимающе кивнул и вручил мне «Ночной дозор» Лукьяненко в формате А3. Я сказал, что я имел в виду картину Рембрандта. Директор измерил глазами расстояние от меня до выходной двери, извинился, сообщил, что приём закончен и быстрым бегом направился к двери в соседний офис. Я, как воспитанный Герой, метнулся наперехват, чтобы распахнуть перед ним дверь, и, как замена телохранителю, даже вошёл в неё первым, случайно захлопнув, закрыв на ключ и щеколду врата в это помещение. Прямо передо мной на стене висел «Ночной дозор» с приклеенным на боку чеком и надписью «Подлинность подтверждена». Скрутив картину в рулон, я, решив не тратить время на манипуляции с ключом и щеколдой, выбил дверь. Господин Макухеро, сидевший на стуле, поблагодарил меня за спецоперацию на Кватросе и проводил рулон печальным взглядом. После этого я, Балк и Стрингер вежливо попрощались с Директором, ребята Стрингера получили по пинку и вежливо попрощались с Директором, а зелёненькая получила по пинку от каждого и продолжила молчать. У выхода нас поджидал красненький, скрутивший какого-то медицинского работника за попытку войти в кабинет. Раскрутить бедолагу без специального оборудования не представлялось возможным, поэтому Стрингер просто пнул его вниз по лестнице. Спускаясь, я не упустил возможности похвастаться перед этим помешанным (красненьким) своими трофеями, которые тот оценил в двести раз выше достоинства, приняв их за Артефакты Мироздания, Древние, Как Вселенная. Все попытки доказать, что доллары из кошельков парашютистов очень даже современные, провалились. В конце концов, плюнул на это, подтвердив, что я действительно новый Героический Бог, и я уничтожу всю несправедливость. Медленно, поигрывая медбратом в футбол, мы направились в медкрыло, чтобы привести бедолагу в нормальную форму. Тот что-то усердно пытался сообщить после каждого паса, но эту проблему Стрингер решил, изменив конфигурацию мяча и заткнув предполагаемый рот предполагаемой ногой. Балк смотрел на это неодобрительно, но ничего сказать не мог, потому что мы со Стрингером учли ошибки прошлого и взяли с собой коробку гамбургеров, которыми плавно сбивали Дункана с мысли о рапорте начальству. В медкрыле нам очень обрадовались – главврач сообщил, что синенький умирает, и он даже послал медбрата, чтобы позвать нас на прощание с другом. Мы очень удивились, что не встретились с этим посыльным, заодно отдав врачам мяч и предупредив, что им теперь нельзя играть, так как у него грыжа. После этого мы подошли к капсуле, в которой синенький доживал последние минуты своей жизни. Балк так проникся этим трогательным зрелищем, что расплакался и совсем забыл о рапортах и гамбургерах, (последние мы со Стрингером и его ребятами тут же присвоили). Красненький прижал свой шлем к груди и с мрачной торжественностью фальшиво напевал Гимн Героев. На предложения гамбургеров и/или заткнуться он отвечал отрицательным жестом, который мы проигнорировали, засунув ему в рот шестиэтажный Биг Мак. Зелёненькая просто стояла и по традиции молчала, что навело меня на мысль о несчастном Лукасе Валоре – если кто-то из его команды гибнет, то от воплей девушек можно с ума сойти, что некоторые понимают, как горе от потери лидером ученика. До смерти синенького оставалось три минуты, все гамбургеры были съедены, и я уже начал скучать, как вдруг придумал развлечение и стал выделывать разные трюки булавой Знахаря. К несчастью, именно в этот момент красненький доел свой гамбургер и, продолжая петь Гимн, сделал взмах рукой, обводя команду и больно ударив меня по локтю. Я в это время просто подбрасывал булаву. Почувствовав боль, я согнул руку, но всё-таки поймал посох. Правда, ботинком. Получив такой удар, я со злости швырнул булаву в капсулу с синеньким и начал выплясывать вокруг неё на одной ноге, сопровождая всё это замысловатыми сборными ругательствами, состоявшими из всех ругательных корней всех языков, что я знал. Проделав примерно двести сорок шесть кругов, я остановился, поняв, что синенький уже умер, и у меня наступило великое лидерское горе, и уже собирался поблагодарить врачей за чудесное представление и идти кушать, как вдруг заметил, что все собравшиеся с нескрываемым ужасом смотрят ко мне за плечо. Пару минут я думал, что это означает, и что мне делать. Вспомнив правила фильмов ужасов, я решил медленно обернуться, приготовившись закричать, как вдруг понял, что не хотел бы быть Героем фильма ужасов. Зацепившись за эту мысль, я, явно нарушая правила фильмов ужасов, быстро сделал пару шагов вперёд, захватил захваченного врасплох новичка Стрингера ещё и в захват, выставил его перед собой и только после этого посмотрел, что, собственно, случилось. А случилось неописуемое - синенький вышел из капсулы без следа ран от капкана и мины, зевнул, потянулся, на пару секунд уставился на нас, после чего спросил, что происходит. Я попытался успокоить толпу, громко заявив, что это не зомби, а демон, вселившийся в мертвеца, потому что это был слишком логичный вопрос для покойного. Однако синенький, не дождавшись ответа, потерял к нам интерес, обратив его к капсуле и начав перестраивать её под свой вкус. Тут я был вынужден признать, что это зомби. Стрингер, воспользовавшись случаем, заиграл главную тему Того-фильма-про-зомби-и-кучку-выживших на бластере, случайно при этом обрушив над синеньким потолок. Зомби потерял сознание. Половина медиков, видимо выжидавших удобного момента, потеряла сознание. Я отпустил того новичка Стрингера, после чего тот потерял MP3-плеер. Однако тут в дело вмешались санитары, схватившие мертвеца и запихавшие его в сканер пациентов. Оказалось, что мертвец жив, что произвело большое впечатление на Стрингера, который заиграл ну просто неимоверно весёлый, оптимистичный и радостный кавер на главную тему из фильма «Я покалечу вас бензопилой». Я же задумался: каким образом синенький ожил? Версий было несколько: или то, что он не ожил, а только притворяется, или врачи перепутали графы «Время до смерти» и «Время до жизни». После размышлений я пришёл к выводу, что возможно то, что эта булава стилизована под шаманскую, а также мои прыжки и ругательства – всё это оказалось частью какого-то языческого ритуала, оживляющего мёртвых. Сильно ржал над выводом. Рассказал всем, кто не был в обмороке. Ржали все, кроме психиатра – он ставил мне диагноз, листочек с которым он по странной и совершенно удивительной случайности, вклеил в медкнижку Балка. Проторчал в медкрыле весь остаток дня, зарабатывая премию волонтёрской деятельностью, а именно отпаиванием корвалолом всех потерявших сознание. К вечеру корвалол кончился. Наотрез отказался идти в складской комплекс за партией, отправил оклемавшегося синенького. Потихоньку возвращаюсь в рабочий ритм…
День 26.
Отправил Стрингера тренировать новичков, а сам решил заняться-таки чтением протокола тестирования экспериментальной брони. Прошёл в архив как всегда без проблем, даже с охраной драться не пришлось – разрешение-то есть. Найдя данный документ, который оказался ещё только черновиком протокола, я с интересом приступил к чтению. Текст его привожу ниже полностью со всеми пометками.

В ходе регулярной тренировки новичков в Тренировочной Сфере нами были выбраны десять Героев, которые и являются субъектами тестирования (Директор Акияма Макухеро: «Субъектами»? Почему не «объектами»?) (Генерал Лукас Валор: Сами не знаем, в отделе по науке все говорят так) (Директор: Говорят – значит так и надо, вопросов нет), список которых вы видите ниже. Все они (Дженкинс: Стоп, а где список?) (Валор: Хм. Тут где-то был. Выпал, видать) (Макухеро: Спокойно, список у меня. Куда вклеить, тут места просто нет?) (Дженкинс: Так точно, некуда. Напишите, там разберутся) (Макухеро: Мэдисон Свифт, Азар Райт, Нэйт Слик, Неко Скотт, Лили Фокс, Келли Дип, Марк Сёрдж, Джейк Данн, Эмили Уайз, Натан Слик) (Дженкинс: Два Слика? Интересно…) (Главный секретарь Фабрики Героев: Меня больше интересует другое – от господина Валора в команде двое новичков. Совпадение ли?) (Валор: Это вы на что намекаете?) (ГСФГ: Это я, господин Валор, намекаю на *заштриховано ручкой Валора*) (Валор: Не знаете, что сказать – молчите. И нечего тут чиркать, портите этот. Как его. Рапорт) были экипированы экспериментальной бронёй, увеличивающей физический потенциал (Код 1308). К сожалению, на подробный инструктаж времени не хватило, т.к. новички сами начали испытывать броню. (*Вклеен чек за ремонт потолка*) (Макухеро: Надо сначала инструктаж проводить, потом *зачёркнуто* потолок чини… */зачёркнуто* оружие выдавать. Разоримся на потолках) После того, как команда была снова собрана воедино (Валор: По кусочкам собирали?) (ГСФГ: Потолок? Конечно нет, новый сделали. Чек есть, вы видите. Растраты нет. Никакой. Оставьте свои намёки) (Валор: Команду… Ладно), был проведён краткий мануал. В ходе оного инструктор сообщил испытуемым, что костюм даёт им неограниченную силу (Сёрдж порвал стену), (*Вклеен чек за ремонт стены*) (Макухеро: А вот тут уж ничего не поделаешь… И где самоокупаемость?) неограниченную ловкость (Сёрдж воспользовался этим в дальнейшем, чтобы игнорировать команды инструктора, уворачиваясь от звуковых волн) (Макухеро: Креативные новички у нас… Стен бы поменьше ломали – цены б им не было), неограниченную скорость (новички, воспользовавшись дырой в стене, выбрались из здания Фабрики и провели гонки вокруг экватора (Дженкинс: Экватор – это воображаемая линия!) (ГСФГ: Мы рады, что вы дочитали свою первую статью на Википедии. Воображаемая, что с того?) (Дженкинс: Соответственно они не могли знать куда бегут, поэтому верней написать «вокруг примерного экватора») (ГСФГ: Да нет, они каким-то образом пробежали ровно по экватору с точностью до двух метров. И теперь это не воображаемая линия. Сёрдж успел построить ровно на экваторе трёхметровую стену, опоясывающую планету) (Макухеро: А каким образом стена построена через акватории?) (ГСФГ: Наши исследователи сами в шоке, какой-то абсолютно новый инженерный метод), на которых победил Марк Сёрдж, прошедший дистанцию шесть раз с суммарным временем одна пикосекунда) (Дженкинс: Как?! Броня вообще не была рассчитана на такие перегрузки!) (ГСФГ: Есть подозрения, что во время мануала Сёрдж изменил настройки доспеха) (Макухеро: Вы его уже добавили в кружок инженеров?) (ГСФГ: Наоборот, отчислили) (Макухеро: Зря. Он мог бы много пользы принести) (ГСФГ: Когда здание не бегает вдоль экватора, как-то спокойней) и неограниченную прыгучесть. По частично подтверждённым данным, последний пункт инструктажа никто, кроме Сёрджа, (Дженкинс: Ну как же без него?) (Валор: Без него спокойно, мне Стормер рассказывал) (Дженкинс: Да я не об этом, но верю охотно) (Стормер: Стоп, а кто это вообще? Я его не знаю…) не расслышал, поскольку восемь из десяти испытуемых находились как раз на противоположной стороне планеты, а девятый испытуемый, Джейк Данн (Макухеро: Имя какое-то знакомое…) (Дженкинс: Он недавно подавал рапорт о смене фамилии на «Номад», господин Макухеро) (Макухеро: А! Я его не знаю, ошибся), выяснял отношения с органическими пришельцами сине-чёрного цвета. Услышав эту информацию (о модуле прыжков), Сёрдж, вероятно, протестировал усилитель прыжков, после чего его след в истории теряется, точная информация не получена до сих пор. Так или иначе, он оказался на планете Четыренади, где происходили военные действия между миротворческими ударными войсками Межпланетной Коалиции и местным населением под предводительством Мухомора (Мымра) Таддафи. Приземляясь на планету, Сёрдж случайно сбил несколько беспилотных самолётов Коалиции типа «Алиен» (Макухеро: Не только у нас от него расходы. Радует). Однако оказавшись на поле битвы, он сумел выбрать правильную (Коалиции) сторону. Раскидав танки противника (Валор: В СМИ объясняли бомбёжками), Сёрдж прорвался к резиденции Таддафи и подорвал там склад с боеприпасами, попросив у охранников закурить и перепутав дверь (он пытался попасть в кабинет Таддафи). Выжив, благодаря броне, Сёрдж также помог защитить нефтяной танкер «Бритролеум», захватил спутник Четыреполи Аджабию и подписал соглашение о поставках нефти на Фабрику Героев (Макухеро: Что?! Серьёзно?! Это розыгрыш, да?) (Дженкинс: Никак нет) (Макухеро: Боже… КТО ему дал такие полномочия?! ЗАЧЕМ НАМ НЕФТЬ?!) (Валор: Мы хотели бы задать ему те же вопросы, но он не найден. Я выйду на Стормера, как только он вернётся с Кватроса, надо найти этого Марка Сёрджа) (ГСФГ: Не забывайте про доспех, он должен вернуть экспериментальный доспех!) (Макухеро: Так… Слушайте меня внимательно. Вы, главный секретарь, летите в столицу Коалиции. Говорите им, что хотите, сошлитесь на качество, цену, я не знаю – но чтобы я никакой нефти В ГЛАЗА НЕ ВИДЕЛ!) (Дженкинс: Мистер Макухеро, у нефти нет глаз!) (ГСФГ: Спасибо за примечание) (Макухеро: Нет глаз – значит я её В СОСТАВ ВИДЕТЬ НЕ ДОЛЖЕН!) (Дженкинс: Так точно! Будем сжигать всю поступающую нефть!) (Валор: Сжигать нефть мы не будем – можно продавать её дороже, заплатим за ремонт Фабрики…)(Макухеро: Уже прибывшее – продавайте. А контракт рвите как хотите, я сказал). Судьба Сёрджа по-прежнему не известна, остальные испытуемые в порядке.»
Весело провёл день, читая секретные отчёты и делая пометки от лица Супермена.
День 27.
На завтраке в кафетерии ко мне подсел Валор – долго обсуждали Кватрос и психиатрическое отделение медкрыла. Как бы между прочим, Лукас поинтересовался об одном из моих новичков – Марке Сёрдже. Я честно ответил, что никакого Сёрджа не знаю. Услышав это, Генерал попросил меня не идти в отказняк, а помочь следствию. Я ответил, что действительно не знаю ни Марка, ни Сёрджа, ни их обоих. Валор сказал, что точно знает, что один из моих новичков носит такое имя. Я сказал, что по именам новичков не знаю, может и правда есть какой-нибудь Сёрдж. Лукас немного удивился, но, после того как мы выпили по сто грамм за встречу, он вновь собрался и попросил меня собрать всех моих новичков тоже. Сделать это в кафетерии среди тысяч Героев было затруднительно, но я нашёл выход – заплатив шеф-повару тысячу кредитов, я подождал полчаса, после чего получил трёхэтажный шоколадный торт с большой кремовой надписью «Новичкам из группы «Альфа 1». Среди скопившихся вокруг меня новичков я выбрал своих (Балка пришлось тоже взять с собой, формально он новичок) и отвёл их к Валору, поставив между ними торт. От такого сбора Валор несколько растерялся, но, после того как мы выпили по сто граммов за успех, он закусил тортом и принялся сверять новичков с фотографией. С фотографией совпал только синенький, придумавший идеальный с его точки зрения механизм запивания торта чаем – есть торт чашкой с чаем. Найдя объект, Генерал сильно обрадовался, но, после того как мы выпили по двести за Фабрику, он обрадовался ещё больше и забрал меня, синенького и тортик на допрос (мини-бар идти отказался, поэтому мы изъяли его содержимое). Напоив синенького, мы с Валором стали вспоминать по какому поводу собрались. Память подстегнули тортиком с текилой – вспомнили, что очень друг друга уважаем. Выпили за Фабрику ещё раз. После этого я вызвал на допрос Балка и Стрингера, а Валор – пару своих друзей (вроде, был кто-то по фамилии Дженкинс), и мы чудесно провели жалкий (после завтрака-то) остаток дня.
День 28.
Вспомнил, что у нас детская серия, и я не должен пить. Обмозговав эту идею, расстроился - перепил вчера, раз такой бред в голову лезет. В кабинете Валора у всех жуткое похмелье (по-моему, табличка на двери «Перерыв на обед» врёт…), только синенький почему-то трезвый, хотя выпил три бутылки текилы на ночь. Или мы их разбили?.. Помню, что мы не открыли три бутылки текилы, а где они - не знаю. Послали синенького за пивом и завтраками. Попытались вспомнить, по какому поводу собрались. Выпив по стакану пива, вспомнили, что мы друзья, и все друг друга уважаем. Отметили это омлетом с ветчиной (фирменным блюдом шеф-повара Фабрики, кстати – омлет с ветчиной это элитный завтрак, не то, что там какая-то пошлая яичница с сосисками!). Позавтракав, элита «Альфы 1» (то есть мы) и синенький отправилась в нашу комнату – помогать синенькому упаковать экспериментальную броню, чтобы отдать её Директору. Уже упаковывая тактический шлем, я вспомнил, что синенького зовут Марк Сёрдж… Схватив броню, синенького, Балка и Стрингера в охапку, побежал в кабинет Валора, игнорируя вопли команды о том, что они не хотят больше пить. Лукас уже оклемался и, кажется, вспомнил о несостоявшемся допросе, поэтому броне и Сёрджу очень обрадовался. Тихонечко покинул кабинет вместе со Стрингером (Балка мы тихонечко выпихали силком) – если сейчас этого Марка арестуют, то у нашей команды начнётся спокойная жизнь… Хотя, с другой стороны, у нас не будет Героев с Орденом за Отличную Службу… Ничего, переживём. По этому поводу пропустили по стаканчику лимонада с командой, после чего решили изменить всю систему охраны телевизора, так как многим, почему-то, не нравятся мины-растяжки, пороховые ловушки и даже капканы (!) под ногами. Предложил альтернативу - огромные лезвия, разрубающие любого входящего. Все, однако же, согласились, что капканы гораздо опасней для неподготовленных воров. Я только представил уровень охраны!.. Может приделать эти лезвия тайком?.. Решили посвятить очередной день тренировке. Полдня провёл, создавая хорошую тренировочную карту в CryEngine – получившийся шедевр презентовал моей команде как маршрут моего турне по Кватросу за пятьдесят долларов с каждого (цену набил, заявив, что товар уникален, и в Стиме вы его никогда не купите). После этого отправился вместе со всей командой вспоминать отпуск – половина новичков первые уровни на пальме не прошла. Видимо, графика слишком сильная – у них процессоры не потянули… Или из-за того, что гарпун в оружие вмонтирован только у меня… Хотя если кто действительно хочет пройти карту – это не станет проблемой. Балк вон так наловчился в падениях с большой высоты, что просто спрыгнул с пальмы, пропустив пол-игры. Я из этого вывел для себя мораль - только коридоры в картах, не надо никаких сэндбоксов. Спустившись, воскресил всю команду для решающей атаки на замок Знахаря. Пока мы с Балком и Стрингером советовались, с какого места лучше тупо расстрелять в упор пулемётчиков у ворот в замок, зелёненькая, ни проронив ни слова (ну, как обычно), маскируясь под мох на стенах, проникла в замок и тихонько перебила весь отряд врагов ударами в спину. Странная тактика – у неё же энергетические бумеранги-бластеры… Но получилось хорошо, мы проникли в замок, не подняв шума. Бесшумный рейд окончился спустя ноль секунд после того, как ребята Стрингера триумфально втанцевали в замок, распинывая тела пулемётчиков и напевая что-то тяжёлое с рыком, бас-гитарой и дирижирующим Стрингером. Красненький повёл себя гораздо более подозрительно – он во весь голос кричал антизлодейские тексты и утверждал, что сейчас вместе с легендарным Престоном Стормером заставит всех злодеев гнить в тюряге до конца жизни. Будь это реальной операцией, я бы уже тактически отступил обратно на базу – под предлогом необходимости усовершенствования можно прождать пару месяцев… Балк и зелёная работали на удивление хорошо – Балк первым подходил к отряду охранников и непринуждённо спрашивал, где находится фамильная библиотека Знахаря. Пока прислужники вспоминали, есть ли что-нибудь в замке, кроме казарм и столовых, зелёненькая устраивала несчастный случай, каждый раз новый. В итоге в замке в этот день происходило всё что угодно, только не вторжение Героев – протечка труб и прорубка проводов одновременно, падение потолка, падение пола, падение котировок ММВБ (у врагов начиналась паника, и они не могли противостоять атаке), падение цен на гречку в соседнем магазине (врагов в радиусе четырёх этажей не обнаруживалось), падение НЛО и – венец изобретательности, - сводящий с ума голос, читающий Геройский уголовный кодекс под тяжёлую музыку с рыком и бас-гитарой (дирижирующий Стрингер, как правило, никого, после всего этого, особо с ума не сводил). Перед входом в логово Знахаря я посоветовал отряду провести больше командной работы. В итоге получилось всё великолепно – сначала в комнату зашёл Балк, спрашивая, где здесь библиотека. Пока Знахарь вспоминал, где библиотека, а где охрана, зашёл Стрингер и спросил, как пройти в столовую. Знахарь задумался ещё сильнее, но его перебили парни Стрингера, зашедшие разом и по очереди вопросившие, где здесь ювелирный/продуктовый/спорттовары/музтовары/хоть какие-то товары. Знахарь начинал впадать в депрессию – тут вошла зелёненькая и жестами поинтересовалась, как пройти в звукозаписывающую студию. После этого вошёл красненький, потоптался немного на месте, после чего спросил, знает ли хозяин замка, где здесь тюрьма Фабрики Героев. После всего этого, к морально убитому злодею подошёл я, представившись агентом по недвижимости и спросив, не хочет ли он продать недвижимость. Подписав контракт и получив деньги, жертва аферы в слезах направился к выходу, споткнулся о совершенно случайно вмонтированную посреди зала ступеньку, упал, ударился головой и умер. Я долго радовался – неужели мне удалось научить новичков командной работе?.. Вроде бы, да. Осталось ещё научить их драться – тоже пригодится, в общем-то, но если всё пойдёт такими же темпами, то уже через неделю я смогу выйти со своими новичками на миссию без боязни выйти со своими новичками на миссию.
День 29.
За завтраком встретил Лукаса Валора с синеньким, обсуждавших ситуацию в Четыренади. Ситуация там, оказывается, не очень – война стала слишком затяжной, а Мухомор Таддафи, вроде бы, выжил после той атаки Сёрджа… Марк отпрашивался на передовую империалистической войны, но Генерал упорно не разрешал, замечая, что мы проиграем, если Сёрдж туда попадёт. Специально поинтересовался – арестовывать синенького никто не собирается, так как мистеру Макухеро удалось провернуть с поступившей нефтью что-то удачное, и теперь у Фабрики переизбыток бюджета, который можно инвестировать буквально во всё. Вспомнил о собственном переизбытке бюджета – деньги с конкурса, грант на Устройство Телепатического Внушения, деньги парашютистов, а ещё надо уже продать карманный лазер синенького и «Ночной Дозор»… Собрал команду послезавтра (ка), чтобы провести голосование на тему инвестиции наших накоплений. В итоге единогласно (в смысле только одним голосом) было принято решение покупать собственный Десантный Корабль. Я уже собрал команду в транспортный магазин, как вдруг вошёл синенький и с нескрываемым любопытством спросил, куда мы собрались. Опасливо переглянулся с Балком и Стрингером. Они молча, но с выражением мотали головами (особенно головами новичков – своими получалось не так синхронно), но не взять синенького значило нарушение Геройского Устава, нарушать который все любили, но никто не хотел. С неспокойным сердцем разрешил Сёрджу пойти с нами, если он обещает НИЧЕГО, НИКОГО и, самое главное, НИЗАЧТО не трогать. В магазине нас встретили с радостью, несмотря на то, что Балк не заметил прозрачной стеклянной входной двери и, не останавливаясь, прошёл с ней на лбу два этажа. Стрингеру мелодия колокольчиков у входа не понравилась, он, впав в профессиональную задумчивость, стал изменять конфигурацию инструмента, призвав в помощь синенького и согласившись принять всю ответственность за него на себя. Стрингер предлагал посмотреть за работой и своим парням, но те вежливо отказались, заявив, что не особенно любят классическую музыку. Я же решил сразу же приступить к делу, подойдя к консультанту и попросив его посоветовать мне что-нибудь. Консультант испытал прилив необычайного счастья – обычно все отнекивались от его предложений помочь, заявляя «Да не, я просто смотрю» или даже гнетуще игнорируя его, а вот сегодня, когда он совсем разочаровался в жизни и выбранной профессии!.. Слушая этот бред по десятому кругу, начал испытывать сильное желание сказать «Да не, я передумал, лучше просто посмотрю». Консультант, однако, уже справился со своими чувствами, предложив мне взглянуть на новый Бугатти с корпусом, инкрустированным банковскими сейфами. Я сказал, что мне эта машина не нравится из-за неприятного, депрессивного руля и мрачной, бессердечной коробки передач, поэтому я не буду брать её. Консультант, светясь от счастья, заявил, что БРАТЬ её совершенно необязательно – можно просто заплатить и оставить её в магазине. Я вежливо отказался, заявив, что интересуюсь воздушным транспортом. Консультант предложил мне взять люстру. Я слегка ошалел. Консультант сразу же заметил это, деликатно заметив, что я могу просто оплатить её. Тут я поднял глаза к потолку и понял, в чём проблема – красненький каким-то образом забрался наверх, где, эпично встав на краешке вращающейся и дёргающейся люстры, следил за порядком вокруг. Я оплатил люстру, мстительно заявив, что хочу её упаковать в бумагу – но консультант даже не задумался, мгновенно отправившись рвать обои. Пока он был занят, я собрал парней Стрингера, горячо споривших о том, гудок какой машины лучше. Зелёненькая с отсутствующим видом стояла рядом, бросая изредка взгляд вверх и оглядываясь по сторонам. Красненький, видимо, считал это проявлением солидарности, поэтому стал раскачиваться ещё сильнее и смотреть ещё суровее. Балк же чувствовал себя как в раю – он уже побывал в буфете, где приобрёл пакет картошки фри и колу, а теперь давал интервью какой-то симпатичной телеведущей, сидя в огромном брутальном внедорожнике. Ни Стрингера ни Сёрджа я найти не успел, хотя слышал порой трель колокольчиков и ругательства секьюрити, который, видимо, получил сильный удар электрошоком (аппаратом, имеется в виду) по голове, - так или иначе, меня к этому времени уже нашёл консультант, улыбавшийся ещё шире – он нацарапал бумаги на обёртку, так что осталось только вымонтировать люстру с потолка. Пообещал, что обязательно поручу красненькому вымонтировать её перед уходом. Консультант сказал, что подумал о воздушном транспорте, что есть в ассортименте – есть невероятное предложение, которое оформят исключительно для меня. Я спросил, почему такая исключительность, если предложение это входит в ассортимент. Консультант задумался, что дало мне шанс вырваться, схватить Балка и парней Стрингера в охапку и промчаться перебежками из укрытия в укрытие на второй этаж – к воздушному транспорту. Консультант, вроде бы, манёвра не заметил, так что почувствовал я себя просто отлично. Прицениваясь к Wingows 7, я задумался о покупке этой модели, но Балк отговорил меня, заявив, что ХР по-прежнему самый быстрый. Я пытался доказать, что Семёрка надёжней и совсем не падает, но Балк даже и слушать не хотел. Ребята Стрингера предложили покупать Десантный Корабль на основе вертолёта, а не крылатого кирпича. Все вертолёты, однако, оказались слишком ненадёжными – краш-тест, проведённый Дунканом, показал, что оружия у них – одни пулемёты, а выстрелов из РПГ они не выдерживают. Даже боссы в компьютерных играх серьёзней. Или нет?.. Надо будет проверить… Так или иначе, присмотрелись к совсем уж экзотическому варианту – модель с идиотским названием «Аксалара Т9». Стиль, конечно, никому не понравился (а где вся Геройская пафосность и вычурность? Почему так мало наклеек? Где отсеки для Геройских капсул?), но технические характеристики отменные. Ребятки Стрингера так впечатлились количеством пушек, что тут же набросали песенку с бредовым именем “Take me home”. Ну кто так называет песни?! Надо как-то эпично, “Closer to the truth” там. Уже задумывались о покупке, как Балк заметил очень популярный Десантный Корабль Godzilla Fireox и рысью направился к нему, дав по шапке проходившему мимо любителю обзывать Героев, случайно скинувших его с лестницы, и шапок. Я за ним не пошёл, предпочтя буфет очередной обновленной версии дропшипа (в версии 4.0 они убрали с дисплея строку состояния – теперь пилотирующий Корабль Герой должен смотреть в окно, чтобы увидеть, падает ли он, и это раздражает). В буфете я чуть не столкнулся с консультантом из отдела ниже, но умело оглоушил его, ударив сзади тяжёлой стеклянной дверью (откуда она вообще тут взялась?). Выбор хот-догов оказался на удивление большим (с кетчупом и без кетчупа), а выбор напитков и того больше (в стакане, в бутылке и «с собой»). Назло продавщице взял напиток «с собой», заморозив триста грамм метким выстрелом из бластера. Не успел я догрызть купленное, как Балк вернулся и сказал, что мы просто обязаны копить Godzilla Fireox 5.0. Я засомневался, обязаны ли мы – стандартные Фабричные 3.6 мне нравятся гораздо больше. Но Балк не дал мне договорить, заявив, что я должен видеть его своими глазами и, схватив меня за руку, повёл к Кораблю, не давая вырваться. Корабль оказался таким убогим, как я и предполагал, но масса народу вокруг так искренне восхищалась «совершенно новой версией», что мне стало не по себе, и я разогнал их всех нафиг, объяснив проходившим мимо симпатичной телеведущей с оператором, что они были членами опасной террористической секты. Балк возмущался, но случайно выпал из окна вместе с сотней-другой сектантов. Ребята Стрингера меня полностью поддержали, сказав, что они используют Оперу – название у неё гораздо музыкальней. Походив, в поисках других вариантов, решил уже брать Аксалару, как в зал влетел счастливый синенький и, потрясая отвёрткой, направился к нам, подпрыгивая и пританцовывая на ходу. Некий любитель шапок возмутился таким поведением, но был скинут с лестницы Балком, поднимавшимся к нам с загадочным выражением лица. Ещё бы, с Балком драться - это не в ТФ 2 играть, на шапку никто не посмотрит! Подплясавший к нам Сёрдж что-то сбивчиво излагал уже пять минут, не закончив и предложения, как Балк с загадочным выражением лица подошёл ко мне и попросил составить ему компанию в прогулке по городу с целью интересной и занимательной дискуссии. Я отказался и стал с задумчивым лицом продолжать слушать Марка, но Балк попросил меня ещё раз, улыбнувшись ещё загадочней. Второй раз отказываться было неудобно. Я пошарил глазами в толпе, заметил консультанта. Позвав его (он ринулся к нам с таким счастьем находки слушателя, что случайно сбил с лестницы любителя шапок, ругательств и криков «Охрана!»), представил ему Балка и попросил рассказать моему другу о скидках в отделе пылесосов-самокатов. К моей немалой радости, скидки имели место быть, и консультант отвёл Балка на пятнадцатый этаж, расписывая преимущества пылесоса-самоката перед газонокосилкой-велосипедом. Тем временем, синенький закончил уже второе предложение своей речи, что заняло сорок три вордовских листа (которые невероятным образом лежали у него в кармане в распечатке). Из них ребята Стрингера почерпнули, что он разговаривает, кратко объяснив это мне, когда я прекратил разборки с Балком. В этот момент Сёрдж воскликнул: «Да чего я вам всё рассказываю – пойдёмте, увидите собственными глазами!». У меня появились дурные предчувствия, и я стал сильно надеяться, что он презентует нам особую конструкцию колокольчика для двери. Спустившись на первый этаж, я заметил некое брожение умов посетителей – они передвигались непонятными зигзагами, подсознательно направляясь к выходу. Причину этого увидел почти сразу, так как почти сразу после моего спуска я почувствовал непреодолимое желание пригнуться, пока мою голову не снесла пролетавшая мимо люстра с реактивным двигателем. Как я заметил секундами позже, на люстре стояли красненький с (как обычно) Героическим выражением лица и зелёненькая с (как обычно) отсутствующим тем же. Синенький указующе взмахнул рукой. Красненький приветственно махнул рукой. Зелёненькая махнула рукой, отталкивая люстру от потолка, пролетавшего слишком близко. Балк, стоявший на пролёте пятнадцатого этажа, умоляюще махал обеими руками, заодно отмахиваясь от консультанта. Посетители магазина руками не махали, так как оторвать их люстра могла на раз – раз и одна десятая. Посреди всего этого я махнул рукой, впечатав её в своё лицо. Жест этот, получившийся довольно болезненным, адресовался Стрингеру, забывшему о помощнике и его склонностях и доверившему ему отвёртку. Стрингер с виноватым видом стоял на противоположной стороне зала, не рискуя переходить его, но и стесняясь выйти. Колокольчик над дверью был доделан и совмещён с электрогитарой, что кардинально изменило мелодию. Чувствуя, что где-то секьюрити должны быть, я дал по Геройской рации сигнал «Отступаем!» (чем, наверное, немало удивил диспетчеров, так как на задании моя команда не числилась) и, собравшись с духом, запрыгнул на пролетавшую мимо люстру. В управлении никто ещё не разобрался, поэтому я поэкспериментировал с голосовым и пинательным – никакое не было предусмотрено. Руля, штурвала или какого-либо рычага тоже не было, поэтому я слегка волновался. Однако отступать всё равно было необходимо, поэтому скомандовал Балку спрыгивать вниз, высчитав, что люстра пролетит возле лестницы. Получилось неплохо, чему я сильно обрадовался (Балк тоже). После этого я подхватил ребят Стрингера, предварительно погоняв их по всему залу. Люстра и не думала управляться, непредсказуемо меняя маршрут и положение относительно пола. Каким-то образом я успел затащить на импровизированный Десантный Корабль Сёрджа и Стрингера ровно за десять секунд перед тем, как он вильнул и выбил нами окно. С трудом переборол желание скинуть Марка с люстры за чрезмерную находчивость.
День 30.
Налетав сутки по городу, смотрю на Сёрджа с некоторой неприязнью. Топливо не кончается, боюсь спросить каков принцип работы двигателя. Самое плохое, что люстра не больше четырёх метров в диаметре, а нас тут одиннадцать Героев. Спать стоя, провалившись ногами в фигурное отверстие не особо удобно, но из альтернатив – спать в коме от падения с высоты, поэтому держимся (в прямом и переносном смысле). Пару раз пролетали мимо Фабрики, но в основном исследуем незнакомые районы да любуемся величественностью Экваториальной Стены. Попытались скинуть синенького с люстры за поход к двигателю с отвёрткой, но он, зараза, удержался. Только отвёртку уронил куда-то в деловой квартал. Как бы кого не убило… Коротали время, рассказывая друг другу истории из жизни горожан, подсматривая их тут же. Отталкиваться от домов почти не приходится, но среагировать ещё надо успеть – получить каминной трубой по икре довольно неприятно. На Фабрике сегодня выдавали зарплату… Держимся (во всех смыслах).
День 31.
Сегодня ровно месяц с момента как я, Стрингер и Балк впервые увидели этих чокнутых новичков. Отмечали годовщину воздушным шоу на люстре – не каждая команда так празднует, прошу заметить. В середине дня догадались позвать Десантные Корабли Фабрики. Подбили три штуки люстрой, прежде чем нас удалось поймать и нейтрализовать. Люстру с отстреленным двигателем забрали себе – мы считаем, что на память, Сёрдж – что сделает новую версию. Десантные Корабли доставили нас прямо на Фабрику Героев. Как всё-таки тут уютно! Не то, что в облаках! Отправил новичков в зал по созданию Героев – освежить воспоминания, а сам с Балком, Стрингером и Валором упорно вспоминал пароль от ноутбука Балка. Валор при смене тоже присутствовал, но пароль тоже не помнил – за три бутылки пива на Героя вспомнили лишь то, что Балк никогда не догадался бы напечатать такой пароль. После длительного мозгового штурма выяснили, что пароль “Balk is looser and idiot” хорош, но не подходит. Настоящий пароль, как оказалось, такой - “Balk is looser and idiot. Stormer and Stringer (Okay, Valour, we typed your name too) are really cool guys. Alpha 1 (Okay, Valour, we typed Delta 9 too) is the best Hero group ever. Balk, in case you identify this password – we are sorry, you’re lucky clever guy”. Балк так обрадовался ноутбуку, что мы со Стрингером и Валором незаметно для него выпили ящик виски (специально проверяли – не дихлофос!), вспоминая прошлые боевые операции и планируя будущие. Будем надеяться, будущее будет. Хотя не люблю загадывать наперёд с Сёрджем под боком... Да-да, Стрингер. Хороший тост.

В следующем месяце «Дневника Героя»:
Первый опыт: как новички команды «Альфа 1» справились со своей первой миссией.
Время для Героизма: настоящий Герой должен быть готов ко всему, везде и всегда.
Свободное время: культурный отдых для Героя – основа его благополучия на работе.
Воспоминания ветерана: что происходило до красненького и остальных, и чем оно обернулось.
Самодельная техника: мастер-классы от Марка Сёрджа и отношение социума к гению.
Настоящая угроза: где-то среди теней прячется зловещий злодей в доспехах теневого цвета (для лучшей маскировки).
Инвентарь Героя: Престон Стормер – о вещах и пользе.
Заработная плата: куда Герои тратят зарплату и сколько они получают?
Вопросы охраны: как спасти телевизор?
Вопросы доставки: куда доставить двадцать литров дихлофоса?
Инновации Директора: Акияма Макухеро – о новом контракте, новых подрядчиках и новой концепции Фабрики Героев!