Глава 42
Писк анализатора смолк, и люк открылся. Даллас плюхнулся в кресло
оператора и опустил руки на клавиатуру. Экран дисплея вспыхнул. По центру
прошла серебристая развертка ключа кода доступа. Даллас набрал код и задал
первый вопрос:
"Информация 20-37. Степень опасности для экипажа и корабля?"
Световая точка пробежала по дисплею, выплескивая буквы.
"Опасность необъяснима"
"Информация 20-37. Что ты можешь сделать для того, чтобы определить
местонахождение пришельца?"
"Что означает "пришелец"?"
- Черт! Дурацкая железяка! - взорвался Даллас.
"Информацию 20-37 на экран"
Компьютер заверещал, выбрасывая новые символы.
"Информация заблокирована. Компьютер не может выдать эту информацию"
"Какой может быть ответ с его стороны на агрессивные действия?"
"Компьютер не может ответить на этот вопрос"
Даллас был готов разнести терминал вдребезги, но, сдерживая себя,
продолжал выводить на дисплее:
"Каковы мои шансы?"
"Уточните запрос"
- У, сука, еще издеваешься, - заскрежетал зубами капитан.
"Каковы мои шансы уничтожить чужака?"
"Компьютер не может ответить на этот вопрос"
Дверь плавно опустилась за его спиной, и свет в рубке погас. Только
на экране светились слова:
"Компьютер не может ответить на этот вопрос"
............
"Компьютер не может ответить на этот вопрос"
............
"Компьютер не может ответить на этот вопрос"


Тяжелое чувство охватило капитана. Ситуация явно вышла из-под
контроля. Он не мог объяснить ничего. Ни того, что происходило на корабле,
ни того, что происходило с компьютером, ни куда все-таки пропал Бретт!
Жуткое раздражение превращалось в животную ярость. Он вырвал из
кассетоприемника на стене кодовую дискету и запустил ее в окошко люка
компьютерного блока. Стеклопластик спружинил, диск отскочил, ударился о
соседнюю переборку и упал на пол.

Глава 43
- Проверьте систему! Я готов! - Даллас поправил ремень огнемета и
включил галогенный переносный фонарь.
- Все в норме. Система готова, - услышал он в наушниках голос
Ламберт.
- Отлично. Открывайте первый створ.
Круглая стальная диафрагма заскрежетала, освобождая проход. Даллас
направил в образовавшийся проем фонарь, и луч света вырвал из полного
мрака зеленоватую облицовку стеклопластиковых труб, висящих на стенах
практически квадратного коридора. Сплюнув, капитан направил в темноту
ствол огнемета и нажал на спуск. Желтое пламя с шипением рассерженной змеи
облизало своды и погасло.
- Чисто! Ну, я пошел!
Встав на четвереньки и постоянно задевая головой потолок, он пополз
по тоннелю к следующей шлюзовой диафрагме.
- Мы тебя видим! - прозвучал в наушниках радостный голос Ламберт.
Экран высвечивал сетку квадратов, которыми обозначались отделения
разводящих тоннелей.
Паркер и Эш славно поработали, подключив к системе тепловых датчиков
противопожарной защиты комплекс по поиску теплокровных объектов. Правда,
для этого пришлось практически полностью разобрать тепловизор и доломать
систему пожаротушения.
Яркая точка светилась на экране в первом переходе, куда только что
вошел Даллас. Ламберт изменила проекцию и дала вид сбоку. Точка-Даллас как
бы висела в воздухе, удаляясь в сужающуюся к горизонту сетку квадратов.
- Пока все в порядке. Открывай следующую дверь.
Общая длина этих тоннелей на "Ностромо" составляла порядка ста миль.
Они в шесть рядов опоясывали весь корпус корабля, неся в своем чреве
трубы, кабели и волноводы, дающие жизнь каждому органу грузовоза. Это была
как бы кровеносная и нервная система гигантского сооружения. Даллас
пробирался по первому стоярдовому отрезку этого бесконечного тоннеля и
проклинал всех святых вместе с Создателем. Воздух внутри был затхлый:
вентиляция здесь не была предусмотрена, а факел горелки огнемета пожирал и
без того скудные запасы кислорода. Фонарь клочьями вырывал части тоннеля,
но тот был пуст. Можно было двигаться дальше.
- Как там у вас? - Даллас поправил сползающий микрофон.
- Тебя видим, но чужака пока нет.
- Закрой за мной дверь.
- Хорошо. Слушаюсь, - проговорил в наушниках голос Рипли, но тем не
менее приказ остался невыполненным.
- Закрой, - повелительно повторил Даллас.
Стальные лепестки, плотно прилегающие друг к другу, сошлись -
диафрагма отрезала путь к выходу. Еле двигаясь, Даллас подполз к
следующему створу. И, с трудом шевеля языком, сказал:
- Открывай следующую.
Вставив в образовавшееся отверстие ствол огнемета, он нажал на спуск.
Огромный факел доел остатки кислорода, и дышать стало совсем нечем. Воздух
с трудом просачивался через миниатюрное отверстие закрытой диафрагмы. В
легких вспыхнул пожар, голова гудела от недостатка кислорода и чада
сгоревшего бензина.
- Черт! - Даллас лег в проходе, подложив под голову фонарь. - Если
эта тварь не появится через пять-шесть переходов, то вы меня здесь и
похороните.
- Что случилось? - прорезался в наушниках голос Ламберт. - С тобой
все в порядке?
- Пока да. Просто мне нужно передохнуть. Мы не учли одну маленькую
деталь.
Паузы между словами становились все длиннее и длиннее. Это
насторожило Рипли.
- Что у тебя там? Даллас, не молчи!
- Детка, не психуй! Здесь практически нет воздуха и пользоваться
огнеметом равносильно самоубийству.
- Это не проблема. Я открою люки и пущу тебе воздух, но на всякий
случай будь наготове.
Рипли набрала коды замков. Жалюзи на несколько секунд раскрылись и
вновь сошлись. После удушливого смрада поток затхлого теплого воздуха
показался благоуханным источником жизни. Даллас набрал полную грудь и с
наслаждением выпустил воздух из легких. Тошнота пропала, но голова
по-прежнему была ватной. Кровь с сухим шуршанием пульсировала в висках,
иногда перекрывая шелест помех в наушниках.
- Спасибо. Мне уже лучше. - Даллас подобрал фонарь и пополз дальше.
- Есть! Он появился! - заверещала Ламберт.
Капитан вздрогнул, весь собрался в комок и прислушался. Было тихо.
- Где он? - шепотом спросил Даллас.
- Он на два этажа ниже тебя. Видна четкая точка объекта. Будь
осторожен, он очень быстро передвигается.
- Закрой все люки. Немедленно!
- Они закрыты. Я не знаю, как он проходит через секции! Он прошел уже
три! Нет, четыре! - голос Ламберт срывался на крик.
- Спокойно! Все хорошо! Спокойно! - Даллас говорил это скорее себе,
чем Ламберт.
Он подполз к следующему шлюзу.
- Открой дверь!
- Есть! Готово!
Лепестки стали расходиться.
- Оно не двигается. Оно сейчас прямо под тобой, на две палубы ниже.
Даллас перебрался через затвор и стал фонарем нащупывать люк перехода
на нижний ярус. Факел пламени вылизал зияющею внизу пустоту.
- Спускаюсь вниз. Проверил. Свободно. Где чужак? Что он делает?
- Он прошел еще два перехода. Сейчас он уходит от тебя в носовую
часть.
- Есть. Понял.
Ноги коснулись пола нижнего тоннеля. Крышка переходного люка над
головой захлопнулась.
- Чужак остановился. Он в пяти переходах влево под тобой.
Шарканье ботинок и глухие удары металла огнемета о покрытие коротким
эхом отдавались в переборках. Даллас нашел еще один люк и стал снимать с
него фиксирующие зажимы.
- Пожелайте мне удачи. Открываю люк. Пойду еще ниже. Сейчас попробую
пообщаться с этим поганцем.
Крышка отошла в сторону, и залп огнемета окатил пламенем темный
провал. Голос Рипли нарочито спокойно произнес:
- Не спеши. Будь крайне осторожен. Возможно, шлюзы выведены из строя.
Помни: Чужой слева от тебя.
- Понял.
Капитан спрыгнул в тоннель и дважды выстрелил в обе стороны от себя.
Языки пламени отразились от стен и погасли. Волна раскаленного воздуха
ударила в лицо, опалив волосы. Даллас выронил огнемет и со стоном закрыл
обожженное лицо руками.
- Черт!
- Что там у тебя? Отвечай!
- Да ерунда. Немного не рассчитал мощность. Угодил под свое же
угощение.
- Даллас, уходи! - От крика голос Ламберт исказился до
неузнаваемости. - Уходи немедленно! Он приближается к тебе! Ты слышишь?!
Твою мать! - ее руки сами потянулись к зажимам люка над головой.
- Быстрее, он в двух переходах от тебя! Это опасно! Остался всего
один переход!
Крышка люка отлетела, глухо ударившись об пол. Ухватившись за края
шлюза, Даллас подтянулся на руках и забрался на верхний этаж. Он встал на
колени, установил фонарь так, чтобы луч освещал участок нижней палубы
прямо под люком, и приготовился к бою. Огнемет оттягивал руку.
- Чужак остановился! Он прямо под тобой!
Указательный палец лег прямо на спусковой крючок.
Что-то теплое коснулось его плеча. Даллас вздрогнул, сердце бешено
заколотилось, горло перехватил спазм. Внезапно он упал на правую руку,
перекатился и, вывернув огнемет, нажал на спуск. Пламя с воем рвалось из
форсунки, пожирая все пространство тоннеля до самого шлюза. В его узком
дергающемся свете стоял силуэт человека! Человек горел, но ни крика, ни
стона слышно не было. И вдруг, как гром среди ясного неба:
- Хватит, чего зря горючку жечь? - как ни в чем не бывало спокойно
проговорил человек.
На мгновение Далласу показалось, что он уже где-то слышал этот голос.
Но где? Когда? От неожиданности он опустил огнемет и прислушался,
всматриваясь в бушевавшее пламя. Человеческое тело сидело перед ним на
корточках. Фигура медленно гасла, наполняя тоннель смрадом сгоревшего
мяса. Еще мгновение - и силуэт погас окончательно, исчез во мраке тоннеля.
Даллас поднял фонарь и осветил то, что находилось совсем рядом с ним.
Увиденное не укладывалось в его затуманенной удушливым дымом и духотой
голове. Луч фонаря, как фокусник из волшебного ящика, вытащил из тьмы его
самого. Второй Даллас сидел на полу и приветливо улыбался.
"Галлюцинация, наверное", - мелькнуло в голове капитана.
- Да нет, - снова прозвучал голос; казалось, он шел из наушников.
- Что? - ошарашенно произнес оригинал. Тело перестало его слушаться,
а руки и ноги парализовала судорога.
Двойник привстал, подполз ближе к отверстию люка, заглянул в темноту
провала и поморщился.
- Плохо дело.
Фонарь осветил задумчивое лицо, слегка опаленное огнем. Губы
дрогнули:
- Ты - это я.
Капитан истерически расхохотался:
- Я просто сошел с ума! Ребята, слышите, у меня галлюцинации.
Наверное, это последствия удушья.
Прикосновение к губам теплых пальцев привело его в себя. Другой
Даллас протянул к нему руку.
- Перестань! Ведешь себя хуже Ламберт!
Это было как сон. Но - наяву. Смотреть на себя со стороны, слышать
свой голос, да еще вдобавок и ощущать свое же прикосновение. Бред. Но
стоп. Такого трехмерного бреда не бывает. Кроме того, почему-то
сохранились все краски, все ощущения. Хотя черт его знает, как все это
происходит! А если - не галлюцинация, не бред? Тогда это что? Вторая
реальность? Петля времени?
- Брось! Не выдумывай! - Казалось, что двойник чувствует себя как
дома: он сел и опустил ноги в люк. - Что-что, а фантазия у нас что надо.
Но успокойся, я так же реален, как ты. Надеюсь, ты в этом уже убедился.
- Боже! - Даллас вытер рукавом взмокший лоб; оцепенение прошло и
сменилось страхом, который метался в теле, не находя уголка для
пристанища. - Но кто же ты тогда, если не галлюцинация? Он?!
Копия согнулась пополам от приступа смеха. Потом он успокоился и
протянул, скорчив огорченную мину:
- Ну... Я был о тебе лучшего мнения!
- Ламберт, Рипли, вы слышите меня?
Наушники молчали. Даллас потрогал микрофон. Микрофона не было.
- Черт бы все это побрал! - Он снова схватился за огнемет.
- Подожди, я сейчас уйду, и ты продолжишь. А пока послушай: ведь ты
шел сюда за смертью?
- Если ты - это я, то какого дьявола ты задаешь эти вопросы? Сам
знаешь: его надо убить!
- Нет. Не обманывай себя - не получится! Тебе нужна совсем не смерть
того, кто находится здесь внизу. Ты шел за своей смертью. Да? Думал ею
оплатить жизнь всех остальных?
- Ребята, где сейчас... Тьфу ты, забыл!
- Ну-ну, перестань! Прекрати сейчас же эту истерику! Я - это ты. Мы -
вместе, все хорошо. Ну сам подумай, надо же когда-то высказать хоть самому
себе, что накипело, что камнем лежит на душе...
- Ты знаешь, - вдруг совершенно спокойно заговорил капитан, - это как
в детской игре. Я - это ты, ты - это я. Кто из нас дурак?
- Слава богу! Хоть одна здравая мысль! И кстати, я знаю разгадку.
Я... Мы - дураки. В первый раз мы ими оказались, когда сели на эту
треклятую планету. Так?
- Так.
- Второй - когда оставили эту мразь на корабле. Так?
- Послушай, провокатор, я не мог допустить...
- Не ори! Так! И сейчас мы снова, в третий раз, в полном дерьме. По
уши! Друг мой, тебе не кажется, что на этот раз мы уже дураками так и
останемся? Навсегда?
- Ерунду несешь! Чего тебе надо? Уходи! Или...
- Или доблестно спалишь себя и меня? Не стоит, - двойник тяжело
вздохнул и закашлялся. - Дышать-то здесь как-то тяжело!
- Проникся?
- А еще тяжелее разговаривать с самим собой! С тобой! Видно, ничего
не получится. Психологическая несовместимость, что ли? - Он встал на
четвереньки и, ворча, пополз в глубину тоннеля.
- С кем? С тобой? Совсем сбрендил?
Двойник остановился, сел и продолжил разговор:
- Мне ничего не нужно. Я просто хочу напомнить тебе слова Кейна там,
в медотсеке. Ведь он был прав, черт возьми!
- Я понял! Подожди, но зачем ты все-таки появился?
- Не задавай дурацких вопросов, ладно? Я хотел поговорить с тобой, да
видно...
- Я сам знаю, что натворил много ошибок, и мне надо исправить их.
Самому исправить. И я не нуждаюсь ни в помощниках, ни в исповедниках!
- Конечно! Я понимаю. Уж кого-кого, а тебя я очень хорошо понимаю.
Раз облажался - давай! Спасай весь экипаж, все человечество, спасай даже
тех, кто уже погиб! Но вот проблема. Если ты погибнешь, кто будет
заниматься всем этим вместо тебя? У нас мало времени, а твои подвиги - это
безрассудство и истерика, недостойная капитана!
- Я перебрал все решения! И это было лучшим.
- Конечно, лучшим! Для тебя лучшим. Твоя смерть снимет с тебя всякую
ответственность!
- Почему?
- Еще один дурацкий вопрос. Объяснить? Пожалуйста! Конечно, это
больно, мучительно больно - видеть, как гибнут все они. Но капитан должен
покидать корабль последним. А ты сбежал как последний трус, просто
воспользовавшись своим служебным положением. Ты оставил корабль без
командования. Кто заменит тебя? Ты подумал? Эш? Сомневаюсь. Он целиком
занят этой тварью, готов ее из ложечки кормить любым из нас, лишь бы
сохранить для своих исследований. Рипли? Она, конечно, девочка серьезная,
но ты же сам всегда говорил, что на баб полагаться нельзя! А "мама"... Сам
знаешь!
Даллас опустил огнемет:
- Что же ты можешь предложить?
- Ничего. Я - это ты. То есть, и думаю так же, как и ты. А значит...
- Ты прав. Значит, нужно возвращаться. Это было не самое удобное
решение проблемы.
- Но тогда нужен будет другой способ, чтобы уничтожить эту тварь.
- Найдем. В конце концов, можно просто поочередно разгерметизировать
все отсеки, и если эта тварь дышит, то она просто задохнется. Перепад
давления тоже может ее убить, просто разорвать на части. Может быть это и
есть выход?
- Вот видишь! А ты говоришь, что нет лучших решений. Они есть; нужно
только хорошенько подумать, и все сразу станет ясным. Действуй! Когда ты
вернешься, Сьюзен будет рада увидеть тебя живым и здоровым.
- Сьюзен!.. Господи, я совсем забыл о ней!
- Ведь она всегда приезжает встречать тебя. Каждый раз.
- Проклятье. Как я мог забыть?
- Сам удивляюсь.
- Послушай, ведь она должна была, наверное, уже родить.
- Да. Наверное, приедет вместе с сыном. Мы вместе дали ему имя еще до
полета.
- Да, Артур.
- А венчание я хотел устроить сразу после возвращения. В отпуске для
этого как раз хватит времени. Я уверен, что в нашем батальоне помнят об
этом и уже готовят подарки.
- Боже, - Даллас обнял голову руками. - Самого важного не помню.
Голова не соображает.
- Не удивительно. Скоро уже пятый год, как мы носимся по космосу. И
ты, брат, зациклился на обязанностях капитана и забыл о совсем других
обязанностях.
- Забыл.
- Вот видишь.
- Но я прежде всего солдат, и мне нравится моя работа.
- Ты МНЕ это будешь говорить! Сколько времени и нервов требовалось,
чтобы попасть на эту службу.
- Да. Отец был категорически против, а для матери, наверное, не было
большей трагедии в жизни.
- Еще бы. Тебя ждала великолепная юридическая карьера. Ведь у тебя
были и способности, и возможности стать неплохим адвокатом в Чикаго.
- Но мне не нужно было дело отца. Мне не нравится эта работа.
- Помню. Папа был вне себя от бешенства. Я, наверное, зря сказал ему,
что перевожусь из университета в военную академию именно в тот момент,
когда он замахивался клюшкой, чтобы ударить по мячу.
- Он тогда проиграл три тысячи своему компаньону.
- И сломал о мою спину четыре свои лучшие клюшки.
- О! Это было незабываемо! Мать лечила меня, наверное, месяц втайне
от отца. Он даже слышать обо мне ничего не хотел. Его, конечно, можно
понять. Все-таки единственный сын, продолжатель рода и дела. Он возлагал
на меня слишком большие надежды. Но черт побери, он сам учил меня так
жить!
- А-а-а, ты об этом. "Если быть, то быть лучшим". Да, тогда это было
важно. А то, другое, было так же неважно, как и сегодня.
- Я понял, о чем ты. Когда я вернулся из первого полета, то застал
его уже совершенно седым. А ведь прошло всего две недели. Но тогда это
было неважно. Он сам бы перестал меня уважать, если бы я обратил на это
внимание.
- Знаю. Тем более, что это мне очень понравилось. Новые друзья, новая
легкая жизнь, легкие деньги, риск. Им, в конце концов, тоже было приятно
осознавать, что их мальчик вырос.
- Короче, они успокоились.
- Внешне... да. Помнишь, мать очень быстро стала стареть. Начались
какие-то странные, неизвестно откуда взявшиеся болезни. После второго
полета я нашел дома двух стариков. Отец, правда, еще работал, но я видел,
что это дается ему с большим трудом.
- Да. У его дела больше не было продолжателя, и оно стало ненужным. В
общем, они смирились.
- Да, единственное, что их по-настоящему обрадовало и утешило, так
это то, что я встречался с Сьюзен. И что у меня были в отношении нее очень
серьезные намерения.
- Еще бы! Папа давно вел дела с ее отцом. Кажется, они даже были
друзьями.
- Но Сьюзен была крепким орешком. Она ничего не хотела слышать о
замужестве. К тому времени у нее тоже было свое дело, и я только и слышал:
"Моя работа, работа, работа..."
- Боже правый, как я ревновал ее к этой проклятой работе!
- И сейчас ревную. Надеюсь, что Артур не даст маме заниматься ею.
- Да... - улыбка сошла с лица двойника. - А мы сидим в этой дыре и
ждем смерти.
- Что? - Прежнее состояние тревоги вернулось к Далласу. - Нужно
уходить отсюда!
- Пора. Эта тварь может в любую минуту сожрать нас, как уже сожрала
Бретта.
- Нет! - взревел Даллас. - Эта мерзость не дождется такого ужина.
Уходим, мать ее!
- Действуй, брат, - прозвучал голос двойника угасающим эхом откуда-то
из-за спины.
Капитан подобрал фонарь и пополз к люку. Что-то липкое и вонючее
промелькнуло перед самым лицом. Он отпрянул в сторону, выставляя вперед
огнемет и нажимая на спуск. Пламя ухнуло, освещая следующий отрезок
перехода. Духота и смрад снова навалились на Далласа, перед глазами опять
заплясали разноцветные круги. Еще шаг - и рука поползла по какой-то липкой
желеподобной слизи. Фонарь выскочил из рук и, ударившись о трубу, торчащую
из стены, погас. Лишь коптящий факел огнемета тускло освещал пространство,
искажая формы. Чье-то присутствие отчетливо ощущалось всем телом.
- Послушай, друг, тебе не кажется, что мы здесь не одни? - спросил
Даллас.
Но в ответ неожиданно раздался голос Ламберт:
- Что у тебя там? Не молчи!
Капитан схватился руками за голову. Наушники были на месте, микрофон
тоже. Только сейчас он услышал привычный шелест эфира. Словно, ничего и не
было.
- Чертовщина какая-то, - прохрипел он. - Ребята, кажется, я все
понял! Дерьмо! Это все - огромное вонючее дерьмо!
Даллас нажал на спусковой крючок.


...Рипли и Ламберт сидели у дисплея. На черном поле, расчлененном
клетками, отчетливо мерцали две точки. Красная - Далласа, белая - чужака.
- Даллас, что там? Он прямо над тобой! Отвечай!
- У меня все в порядке.
Рипли со все возрастающей тревогой всматривалась в экран. Что-то в
картине беспокоило ее, что-то было не так. Наконец она спросила:
- Ламберт, как ты определяешь, где тут верх, а где низ?
- Что? - Большие глаза подруги непонимающе посмотрели на нее. - Это
зависит от полярности подключения... А вообще...
- Черт! Даллас, у нас проблема! Ты слышишь? - Рипли, как безумная,
орала в микрофон.
- Я не понял! Ребята, в чем дело? Чужака здесь нет!
- Боже! - заверещала Ламберт. - Даллас, уходи оттуда немедленно! Он
идет за тобой! Слышишь, уходи!
- Куда? Где он? - Даллас застыл в переходе между двумя уровнями и
размахивал огнеметом, пытаясь факелом пробить темноту.
Взгляд Ламберт перебегал то на Рипли, то на экран. Расстояние между
капитаном и монстром неумолимо сокращалось.
- Даллас! Уходи куда-нибудь!
Белая точка исчезла и через мгновение появилась в одном квадрате с
красной.
- О боже, беги! Он рядом с тобой!
- Что у тебя там, Даллас, отвечай! - Рипли кусала губы и сжимала
кулаки: сознание собственного бессилия было невыносимо.
- Вот дерьмо! - ревел в динамиках голос капитана.
Непонятный грохот и рев вдруг заполнили эфир. Красная точка слилась с
белой, образуя размытое пятно, которое вдруг исчезло вовсе.
- Нет! Нет! Даллас! - Ламберт сорвала микрофон и закрыла лицо руками.
Рипли тоже сняла наушники с микрофоном и тихонько положила их на стол
рядом с уже бесполезным дисплеем.
- Этого не должно было случиться, - всхлипывала Ламберт, пытаясь
закурить, но руки не слушались, и сигарета постоянно оказывалась
развернутой фильтром к зажигалке. - Это я! Я не понимала, куда ему идти.
Может что-то со связью, может у него есть еще шанс?
- Слишком поздно. Далласа больше нет.

Глава 44
Глаза Паркера лезли на лоб, капли пота блестели на пухлом лице. Он
возвышался над столом, опираясь на руки. Мышцы во всем теле напряглись,
из-под них вылезли узловатые сухожилия и разветвляющиеся борозды вен. В
своей неподвижности он походил на вырезанную из черного дерева статую.
- Мы в ловушке! - Его голос звучал холодно и нервно. - Даллас исчез.
Ни крови, ничего! От капитана совсем ничего не осталось!
Он резко выпрямился, оттолкнувшись от стола руками, метнулся как
взбешенная горилла к Рипли и замер возле нее.
- Ну, кто мне скажет, что теперь делать?
- Надо думать. - Она сидела и смотрела прямо перед собой, не фиксируя
взгляда ни на ком и ни на чем. - Может быть, у кого-нибудь найдется
хорошая идея. Я знаю только одно: нам нужно подождать и закончить то, что
задумал Даллас.
- Что? - Ламберт взвизгнула и подпрыгнула на месте. - Ты что, хочешь
рисковать всеми нами? Тебе еще не надоели эти игры? Надо быть слепым,
чтобы не видеть, насколько все это опасно. Мы уже потеряли Кейна, Бретта,
Далласа, а тебе все мало? Мы даже не можем определить местонахождение
монстра!
- Я могу продолжать? Или у тебя есть еще и какие-то идеи?
- Есть! Конечно, есть! Нам нужно немедленно покинуть этот проклятый
корабль! - Ламберт уже не говорила - она выла сквозь слезы на одной ноте,
ее лицо дергалось и искажалось, оно почти потеряло свои прежние черты, из
глаз в три ручья лили слезы. - У нас есть космический челнок, и мы должны
воспользоваться им! Немедленно! Это наш единственный шанс!
Рипли не пошевелилась. Она лишь подняла глаза и пристально посмотрела
на Ламберт.
- "Шаттл" не возьмет четверых в дальний рейс. А до Земли еще
неблизко...
- А-а! Вы - как хотите! Можете оставаться и ловить здесь это
чудовище! А я хочу исчезнуть отсюда! Сейчас же! Раз и навсегда!
Она вскочила с кресла и направилась к выходу. Но у самого люка ее
поймал Паркер и, схватив за плечи, одним движением вернул на место.
- Успокойся, не надо так психовать, - сказал он ласково.
- Хорошо. - Рипли хлопнула ладонью об стол. - Нам нужно серьезно
обсудить, как мы сможем уничтожить это существо.
- Я не собираюсь охотиться за ним! Это безумие, бред!
Ламберт снова поднялась и забегала по кают-компании.
Нужно было действовать, и действовать решительно и быстро. С каждой
секундой огромный корабль, несший в своем чреве смерть, приближался к
Земле. О последствиях этого Рипли было страшно подумать. Поэтому она
злилась на всех и вся и еле сдерживала себя. Драгоценное время шло, а все
только трепали друг другу нервы. Конечно, смерть Далласа всех выбила из
колеи. Кроме того, корабль остался без командира. Но в конце концов, надо
же хоть немного отдавать себе отчет в происходящем - и действовать! Рипли
не выдержала:
- Заткнитесь все! - Она так не кричала никогда в жизни. - Перестаньте
скулить! Затрахали, мать вашу!
Ламберт, как испуганный ребенок, спряталась в кресле и теперь лишь
утирала платком глаза и нос, судорожно всхлипывая и глубоко затягиваясь
сигаретой.
- Что ты предлагаешь? - спросил Паркер.
Невероятно! Всегда расхлябанный веселый негр сейчас был на редкость
собран и серьезен. Судя по его тону, он собирался действовать и был готов
на все. Пожалуй, это был единственный человек в команде, которому можно
доверять. И Рипли стала говорить только для него:
- Я знаю только одно: эта тварь использует тепловые лучи. Тоннель, по
которому шел Даллас, звуконепроницаем; услышать его шаги с нижнего яруса,
а тем более через два-три, - невозможно. Тварь явно чувствовала его тепло,
излучаемое телом, или, скорее всего, тепло, излучаемое огнеметом.
- И что мы в этом случае должны предпринять?
- Мы должны поднять температуру на корабле до температуры тела, чтобы
слиться с тепловым фоном. Я считаю, что это повысит нашу безопасность.
После этого мы должны по двое обойти весь корабль. Облазить все, что
только возможно, найти это существо и уничтожить его. Или, если не удастся
уничтожить, - выбросить в космос.
- Боже мой! Это же варварство! Ни в коем случае нельзя уничтожать
его! - быстро заговорил Эш, до этого все время сидевший на столе за спиной
Рипли. - У этого существа уникальный...
- Заткнись! - огрызнулась она. - Мы должны были сделать это уже
давно! И вообще, все это уже давно проблемы безопасности, а не науки!
Эш встал, повернулся к ней и заговорил, четко произнося слова:
- На повышение температуры у нас уйдет три часа. Не меньше. И еще
неизвестно, как эта тварь отреагирует на повышение температуры.
- Да, но если мы будем продолжать следовать твоим советам и нянчиться
с этим монстром, то последствия будут куда более серьезными, чем головная
боль у Чужого. Его самочувствие меня не интересует. Даже наоборот. Меня
интересует, как я могу ухудшить его настолько, чтобы... Паркер, сколько у
вас есть сегментов без постоянного факела запала?
- Пара-тройка действующих наберется. Но не больше.
- А что еще есть?
- А почти ничего. Ресурс практически исчерпан. Мы же грузовоз, а не
истребитель. Ну, есть еще четыре бочки с напалмом на дальнем складе на
правой стороне.
- Негусто. - Рипли задумалась. - Тогда бери Эша и...
- Нет, - перебил ее Паркер. - Я возьму Ламберт. Нужно равномерно
распределить силы. Два мужика и две бабы - это нечестно. Пошли, крошка! -
он поманил ее толстым черным пальцем. - Там работы-то - кот наплакал.
Ламберт затушила сигарету прямо об угол стола и подошла к нему.
Толстяк обнял ее за талию и повел к выходу, напевая себе под нос что-то о
красавице Мэри.
- Через четверть часа начнет теплеть. Попотеем, - бросил он через
плечо и исчез в коридоре.
Эш проводил их взглядом, и ехидная улыбка, пробежав по лицу, исчезла,
оставив каменную маску. Рипли по-прежнему сидела к нему спиной и, начав
говорить, даже не повернулась, даже не пошевелилась, уверенная в своем
авторитете и своей правоте:
- Эш, у тебя есть какие-нибудь предложения?
- Нет. Я до сих пор раздумываю.
- Что? Что ты делаешь? Раздумываешь?! О чем же, позволь узнать!
- Я обдумываю твои предложения.
- Наверное, уже хватит. Уже не время думать. Уже время действовать.
Понимаешь?
- Нам необходимо сначала все тщательно выяснить, и на основании
полученных данных принимать решения. Иначе можно наломать дров. А твои
бурные эмоции в этом деле вряд ли помогут.
- Хватит мне дерьмо на уши вешать! Мы слишком многих потеряли. И не
без твоего участия! А ведь этих потерь можно было избежать. Я не могу
больше тебе доверять.
- Но ты ведь тоже при всем при этом присутствовала! Что же,
по-твоему, я должен был делать?
- Я знаю, что ты СЕЙЧАС должен делать. Ты должен сейчас помогать мне,
а свои исследования засунуть себе в задницу!
- Извини, но этого я не могу сделать при всем твоем желании.
- Послушай! Сейчас я командую "Ностромо", и ты должен выполнять мои
приказы. Так вот, это - приказ. Все исследования отложить и объект
исследований уничтожить как потенциально опасный для экипажа корабля и
населения Земли.
- В таком случае, капитан, - в голосе Эша отчетливо звучали
насмешливые иронические нотки, - у меня есть пара-тройка вопросов.
- У меня есть ответы на любые твои вопросы! Но сейчас не время для
дискуссий.
- Есть! - Эш вытянулся, козырнул и вышел из кают-компании.
Рипли тяжело вздохнула и закрыла глаза. Неистовство и гнев сменились
усталостью, которая бомбой разорвалась в теле. Голова пухла от роившихся в
ней мыслей, обрывков разговоров. Комбинации и варианты уничтожения твари
сменялись как слайды в проекторе. Но одни были неосуществимы, другие...
А-а-а! Все металось в сознании, искало себе места, но из всего этого
клокочущего океана никак не возникало ничего путного, стоящего.

Глава 45
Анабиозные комплексы сократили бесполезное пребывание в бездонных
просторах Вселенной до минимума. А с внедрением искусственных
псевдобиологических систем (ИПБС) широкого профиля было значительно
сокращено время бодрствования экипажа за счет увеличения
производительности труда и уплотнения графика. Таким образом, была
достигнута предельная экономия человеческих ресурсов.
Искусственные псевдобиологические системы, применявшиеся на кораблях
всех классов и видов, а также на некоторых земных работах, были венцом
научных разработок Компании. Они значительно упростили жизнь людей и
облегчили их пребывание в космосе, особенно в длительных полетах.
ИПБС подразделялись на три группы, отличающиеся друг от друга
назначением, интеллектуальными и физическими возможностями.
Первая состояла из систем специального обращения и включала в себя
стационарные модульные компьютерные сети, облегчающие безотказную работу
всех механизмов и систем корабля. Они облегчили процесс работы
человека-оператора, и ранее ненадежная система "человек-машина" перестала
давать сбои и стала исключительно стабильной, но вместе с тем гибкой
системой. Интеллектуальные способности ее позволяли принимать различные,
порой крайне неординарные решения и выходить из самых сложных ситуаций с
наилучшими результатами для экипажа и корабля. Система обладала
кристаллической и биологической памятью.
Вторая группа состояла из системы, не имеющей интеллектуального блока
и работающей в режиме жесткой программы, записанной прямо в молекулярную
структуру системы управления. Такие системы были узко профилированы и
использовались на тяжелых монотонных физических работах, а также в
агрессивных средах и там, где была опасность для здоровья и жизни членов
экипажа. Они не нуждались в специализированных хранилищах, могли долгое
время сохраняться практически в любой среде. Для этого система вводилась в
режим частичного анабиоза ключевым словом, воздействующим прямо на
центральный процессор.
Третья группа была очень малочисленна. Это были чрезвычайно дорогие
системы с ограниченными интеллектуальными способностями, которые тем не
менее в три-двенадцать раз превышали способности среднего человека. Их
использовали в лабораториях и секретных подразделениях Компании и
создавали только по специальным заказам для выполнения определенного
задания.
Системы класса "ГИПЕРГАММ - 12-82" имели полное внешнее сходство с
человеком. Компания использовала эти системы для сверхсекретных
исследований, объектом которых чаще всего были люди: их реакции,
поведение. Данные об этих исследованиях не подлежали рассекречиванию даже
по прошествии очень большого срока.

Глава 46
Рипли подошла к контрольно-пропускному сейфу и набрала код. Крышка с
легкостью отошла в сторону, обнажая внутренности. Кассетоприемник поглотил
диск кодовых ключей, и ниша анализатора вспыхнула сигнальными огнями. Луч
пробежал по телу, анализатор зачирикал, и дверь в каюту центрального
терминала открылась. Рипли вошла, устало опустилась в кресло и стала не
спеша нажимать клавиши на клавиатуре. Экран молчал. Ее охватило
недоумение: на запрос с ее личным номером компьютер даже не включился.
Рипли набрала код доступа Далласа и принялась ждать. Панели терминала
непривычно долго играли индикаторными огоньками, но вот экран вспыхнул,
высвечивая угловатый многогранник ключа.
"Доступ разрешен"
Пальцы забегали по клавишам:
"Запрос. Информация 20-37".
Экран высветил:
"Опасность"
"Научные условия уничтожения пришельца?"
"Компьютер не может ответить на этот вопрос"
"Основание для отказа?"
"Специальный приказ N_937. Распоряжение офицера по науке"
Рипли, кусая губы, смотрела на дисплей. Этого не могло быть! Кто-то
сошел с ума. Офицер безопасности должен иметь доступ к любой информации! К
любой! А тем более к этой! Это даже не несоблюдение субординации. Это!..
Гнев и страх поочередно накатывались на Рипли. Она даже не предполагала,
что может очутиться в подобной ситуации. Не веря уже в успех, она набрала:
"Запрос по специальному каналу доступа 100-375".
"Канал заблокирован в соответствии с приказом N_937"
Так и есть! Мать! Сукин сын! У Рипли появилось страстное желание
запустить в экран чем-нибудь очень тяжелым.
"Отмена приказа N_937"
"Данные не принимаются"
"Причина отказа?"
"Приказ N_937 может быть отменен только офицером по науке, при
совпадении личного номера с показаниями сканера"
"Возможные воздействия пришельца на организм человека?"
"Данных недостаточно. Необходимо провести дополнительные всесторонние
исследования пришельца для получения необходимых данных"
- Черт! - Рипли ударила кулаком по клавишам и только собралась
сказать что-то еще, как голос Эша указал ей направление, куда можно было
выплеснуть всю злость:
- Ну что? Получила информацию от компьютера?
Она обернулась. Он стоял, сложив руки на груди, и улыбался. Рипли
взглянула на дверь. На маленьком табло по-прежнему горели ее инициалы и
цифра "1", обозначающая количество человек, прошедших через сканер
анализатора.
"Как он мог пройти через контроль терминала незарегистрированным?" -
промелькнуло у нее в голове, но эту мысль мгновенно поглотил ураган гнева.
Рипли как пружина вылетела из своего кресла и вцепилась в ворот
комбинезона Эша. На нее было страшно смотреть: безумные глаза, на шее
вздулись вены. Она встряхнула его и спросила:
- Зачем ты сделал это? Зачем ты заблокировал информацию о нем? - Она
трясла Эша за шиворот и шипела, как загнанная в угол кошка. - Ты можешь
мне сказать? Зачем?!
Рипли последний раз встряхнула его и, разжав кулаки, отшвырнула в
сторону, прямо на мигающие индикаторы панели. Голова Эша мотнулась вперед,
потом резко отлетела назад и прошлась затылком по индикаторам, разнося их
вдребезги.
Улыбка исчезла с его лица, но гримасы гнева, которой можно было
ожидать, не возникло. Он продолжал спокойно смотреть на нее, ничего не
говоря.
Слезы душили ее, спазм перехватил горло, затрудняя дыхание. Она резко
развернулась на каблуках и выбежала из каюты терминала.
"Предательство! Подлое предательство!" - клокотало в ее мозгу.
Ближайший селектор находился в конце коридора, как раз перед шлюзовым
отсеком. Она подбежала к нему, ударила по клавишам, еще и еще. Индикатор
не реагировал. Сквозь пелену гнева начал прорываться животный страх.
Боязнь необъяснимого, неведомого. Ощущение невидимой опасности, которое,
вероятно, было развито у пещерного человека, захлестывало воспаленное
сознание.
Объяснить поведение Эша она не могла, да и не хотела. У нее не было
времени на долгие рассуждения, поиск мотивов и тому подобные вещи. Но зато
Рипли четко осознавала, что это опасно, и понимала, что источник опасности
должен быть как можно скорее нейтрализован. Для этого у нее уже был готов
план действий. Во-первых, необходимо было срочно вызвать Паркера и
Ламберт. Во-вторых, срочно отстранить Эша от любых дел на корабле,
разблокировать "мамочку" и вообще попытаться исправить то, что он уже
натворил. Она подбежала к другому селектору, нажала кнопку вызова.
Работает.
- Паркер! Ламберт! Где вы? Срочно зайдите в кают-компанию!
И побежала дальше по коридору, но тяжелая плита разделительной
переборки опустилась прямо перед ее лицом. Рипли отпрянула и обернулась.
Тоннель был пуст. Она бросилась в соседний коридор, но и там плита уже
опускалась, преграждая дорогу. Еще один выход. Переборка опускалась. Не
успеть.
"Команды подаются из каюты терминала!" - сообразила она.
- Эш! - прошипела Рипли и бросилась обратно.
Люки поочередно захлопывались за ее спиной.
Эш стоял в проеме входа в терминал, обколотившись о переборку
сканирующего определителя. Лицо его было по-прежнему спокойно. Оно
совершенно ничего не выражало, никаких эмоций. Рипли остановилась и,
переведя дух, медленно пошла к нему. Чем ближе она подходила, тем
отчетливее проступала в ее голове мысль, что что-то не в порядке, что
возникла какая-то непредвиденная проблема.
- Эш, с тобой все в порядке? Что ты делаешь?
Она опасалась, что он просто спятил. Но вдруг... То, что она
заметила, никак не хотело укладываться в голове. В виске Эша торчал
пластиковый осколок индикатора, и из-под него из рассеченной кожи вытекала
тоненькая струйка - но не крови, а какой-то зеленоватой фосфоресцирующей
жидкости.
Крик так и не вылетел из открытого рта Рипли. Она подошла еще ближе
и, вытянув руку, толкнула Эша в корпус. Рука наткнулась не на мягкое тело,
а на жесткую, как плотный картон, стену. Внутри его тела послышался легкий
звенящий гул. Рипли протянула руку к его голове и дотронулась до волос.
Резким толчком он отстранил ее. Клок жестких волос без всяких усилий
остался в ее пальцах. Она взвизгнула и отлетела, растянувшись на полу. Эш
подошел к ней и, схватив за шиворот и пояс штанов, отшвырнул в сторону.
Сила броска была огромной. Рипли перелетела через стол, сбивая головой
оставленную на нем посуду. Почти теряя сознание, она попыталась отползти в
проход между стеной и стойкой шкафа, но спрятаться ей не удалось.
- Перестань, Эш, опомнись!
Его движения стали резкими, как у плохо отлаженной машины. Он что-то
бормотал, резко и бессмысленно поворачивал голову из стороны в сторону,
бешено вращал косившими глазами и медленно приближался к Рипли. Шаг, еще
шаг...
- Убьет, - промелькнуло в голове Рипли, и она попыталась уползти от
него на четвереньках.
Но тиски рук Эша сжали ее, оторвали от пола - и она полетела на
стойки шкафов, больно ударившись головой. Тяжелый гул хлынул в уши, глаза
затопила чернота, и Рипли потеряла сознание.

Глава 47
Что-то нехорошо мне после этих разборок. Это же надо, как отделала!
Вот, помехи пошли, как белый дождь в старом саду за окном...
"Сбой в эмоциональном блоке"
РЕЖИМ: КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
Ладно, главное сейчас - не это. Сейчас сделаю запрос. Так. Какова
вероятность невыполнения специального задания при отсутствии активных
действий?
"Вероятность 89,33%"
"Запрос: причины, мешающие выполнению специального задания?"
"Офицер безопасности Рипли, отказ системы пожарной защиты"
Так.
"Меры по устранению?"
"Нейтрализация вплоть до уничтожения офицера безопасности; починка
системы пожарной сигнализации либо усиление бдительности"
Фу ты! Что такое? Что это, интересно, с изображением?
"Вышли из строя третий, четырнадцатый, двести девяностый участки.
Повреждения необратимы. Необходима срочная замена элементов"
"Причины повреждения?"
"Агрессивные действия в отношении системы. Источник агрессии - офицер
безопасности Рипли. Рекомендуется уничтожение"
РЕЖИМ: ПОДГОТОВКА ЖЕСТКОЙ ПРОГРАММЫ.
Глупо. Совсем глупо. Не то сейчас надо. Нет, определенно она что-то
не то с шеей сделала. Правая сторона лица практически не действует. Но
все-таки как она хороша! Кожа мягкая и бархатистая. У нас такой не бывает.
Пластиплоть - и все дела. Какое все-таки блаженство прикасаться к ней.
"Неточность работы эмоционального блока"
РЕЖИМ: КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
"Аварийное включение системы "генеральный резерв". Расход энергии
увеличился в 16 раз"
Черт! Нужно срочно действовать! Стоило только раз бахнуться - и на
резерв сел! Действовать! Времени осталось...
РЕЖИМ: ПОДГОТОВКА ВАРИАНТА "УНИЧТОЖЕНИЕ".
"Ответьте на предлагаемые вопросы:
Классификация объекта: биологический, технический?
Биологический объект.
Человек, животное?
Человек.
Выбор средства уничтожения: оружие, применение личной силы?
Ну вот, глупышка, сама нарвалась. Теперь уже все. Паровозик укатил, и
куда дальше, чем в Чаттанугу. А жаль. Мне всегда нравился твой образ
мыслей. Пожалуй, мне бы даже было приятно, если бы ты любила меня. Черт!
Опять изображение пропадает. Пожалуй, еще пара минут - и я вообще
перестану видеть. Мне всегда нравилось разговаривать с тобой. Но теперь
придется попрощаться, и, вероятно, навсегда. Прощай, прощай, любовь моя, я
никогда не смогу забыть...
"Сбой в эмоциональном блоке"
РЕЖИМ: КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА. ПОДГОТОВКА К ОТКЛЮЧЕНИЮ.
Ну, все. Рассусоливать некогда.
"Запрос: наиболее эффективные действия?"
"Экстренное уничтожение всего экипажа, включение автопилота"
А все-таки неприятно знать час собственной смерти. Этот длинный в
центре так и говорил, мол, не волнуйтесь, если что не так с эмоциональным
блоком. Это, говорит, осложнения разума. Поделать с этим все равно ничего
нельзя, не разрушив личность. Но для облегчения работы эмоционального
блока можно обратиться к робопсихологу. Это к нему, то есть. Ох уж эти
неполадки!.. Как подумаю о ней - жалею, что не человек. Нет, нельзя же
такую милашку так просто, грубо убить. Варварство!
РЕЖИМ: ОТКЛЮЧЕНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
"Подготовка к отключению системы и работе в режиме "Уничтожение".
Эмоциональный блок отключен"
Что со зрением? Я уже почти ничего не вижу.
"Повреждение необратимо. Отключить камеру"
РЕЖИМ: ОТКЛЮЧЕНИЕ КАМЕРЫ ВНЕШНЕГО ОБЗОРА.
"Ориентация системы в пространстве происходит на основании
информации, поступающей от других датчиков"
Через несколько секунд включится программа. Все. Отключай.
"Интеллектуальный блок отключен на 90%"
РЕЖИМ: УНИЧТОЖЕНИЕ.
"Выбор средства уничтожения..."

Глава 48
Правый люк открылся, и в кают-компанию вошли Паркер и Ламберт.
- Мы обошли весь правый портал, - пусто. Задраили намертво все
люки...
Паркер осекся, увидев представшую перед ним картину. Рипли лежала на
стойках аппаратуры, бешено молотя ногами и судорожно дергая руками,
пытаясь дотянуться до Эша, который стоял над ней и методично ввинчивал
свернутый трубочкой журнал в открытый рот Рипли. Она задыхалась, движения
постепенно становились все менее четкими и целенаправленными. Ламберт
вскрикнула:
- Боже мой! Какой ужас!
Эш даже не обернулся, продолжая спокойно душить Рипли журналом.
- Эй, парень, ты что делаешь? - Паркер подскочил к нему и схватил за
руку. - Ты в своем уме?
Эш медленно повернул голову: его лицо не выражало никаких эмоций,
лишь чуть-чуть дергалась правая щека, а глаза косили и не реагировали на
свет. Зрачки были расширены. Ламберт вцепилась в его шею, пытаясь
повалить, но Эш стоял, как монумент. Она повисла на нем и беспомощно,
по-детски, болтала ногами.
- Да что же ты? - напряженно шипел Паркер, отрывая руку обезумевшего
Эша от Рипли.
Рука, казалось, жила своей собственной жизнью. Она вдруг поддалась и
нежно, медленно легла на грудь Паркера. Он опешил. Внезапно пальцы
напряглись, и негру показалось, что Эш хочет вырвать из его грудной клетки
ребра. Он взвыл от боли и отлетел в сторону. Кусок футболки остался в
скрюченных пальцах Эша.
Ламберт продолжала висеть на шее Эша, оглушительно визжа и молотя
ногами, но все было тщетно. Тот поначалу не обращал на нее никакого
внимания, но потом встряхнулся всем телом, как мокрая собака, и Ламберт
слетела с его шеи так же легко, как слетает с дерева лист, сорванный
осенним ветром.
Руки Рипли упали, ноги, до этого отчаянно молотившие воздух,
остановились, и она замерла.
- Скорее! Она умирает! Сделай же что-нибудь!
Паркер вскочил с пола, взгляд его упал на лежащий в углублении стойки
баллон огнетушителя... В этот удар толстяк вложил всю свою силу. Баллон
обрушился на голову Эша, и звонкий гул наполнил кают-компанию. Руки,
державшие журнал, разжались. Ламберт, тихонько подвывая сквозь стиснутые
зубы, бросилась вытаскивать бездыханную Рипли в коридор, одновременно
пытаясь привести ее в себя.
Эш пошатнулся, разворачиваясь на месте. Фонтан фосфоресцирующей
зеленоватой жидкости хлынул из горла офицера по науке, заливая комбинезон
и пол. Эш вдруг завертелся как волчок вокруг своей оси, расплескивая жижу.
Что-то надсадно верещало в его внутренностях, как в магнитофоне с
испорченной лентопротяжкой.
- Боже, что это?! - воскликнул Паркер, и его глаза полезли из орбит.
Мгновение - и Эш оказался возле него; руки, вытянутые, как два
негнущихся манипулятора, пытались нащупать объект для воздействия.
- Черт!
Паркер увернулся и, подняв баллон над головой, нанес второй удар.
Что-то негромко хрустнуло, и голова Эша оторвалась вместе с шеей. Она
повисла сзади, за его спиной, на тонких проводах, а из образовавшейся дыры
выливались тонкие струйки той же странной жидкости. Повисшие части тела
посерели и приобрели пепельный оттенок. Тело Эша рухнуло навзничь;
стрекотание продолжалось еще некоторое время, а потом стихло. Пальцы рук
еще совершали хватательные движения, которые постепенно угасли. Обрывки
проводов и трубок торчали из раны.
- Он робот!
Паркер озадаченно смотрел на останки. На блестящем черном лбу
выступил крупными каплями холодный пот. Он утер лицо, размазывая по нему
липкую жижу, выплеснувшуюся из разбитых внутренностей Эша.
Паркер не верил своим глазам. Он даже не предполагал, что
робототехника шагнула так далеко. Это был какой-то фантастический кошмар.
Подойдя к телу Эша, продолжавшему извергать потоки искусственной
крови, он потрогал края раны. Останки вдруг вздрогнули, и мертвые вроде бы
руки вцепились в горло Паркера. Толстяк отшатнулся, потерял равновесие и
вместе с вновь напавшим на него роботом полетел на пол, где они снова
начали отчаянно бороться. Голова Эша по-прежнему болталась сзади, и дрянь,
выливающаяся из внутренностей искусственного существа, заливала и без того
измазанное лицо негра. Казалось, что это не закончится никогда, - даже
разобранный на части, Эш будет продолжать сражаться.
Из коридора появилась Ламберт. На удивление, она совсем недолго
вопила и бегала вокруг дерущихся. Вовремя сообразив, что надо делать, она
схватила стоявший в углу каюты электрожектор и, собрав все силы, вонзила
его в спину робота. Сноп искр и клубы дыма вырвались из-под его
комбинезона, запахло горелой изоляцией; тело Эша еще раз дернулось и
замерло. Паркер, тяжело дыша и чертыхаясь, вылез из-под груды
искореженного хлама, бывшего некогда офицером по науке. Он отдышался,
встал; руки его были исцарапаны, тело блестело, перемазанное зеленоватой
кровью робота. Он подошел к столу, сел на край, закурил и тихо, словно
размышляя про себя, проговорил:
- Зачем Компании нужно было посылать с нами робота? Чего они хотели?
Голова гудела, как колокол. Рипли глухо застонала и открыла глаза.
Вкус крови во рту вызывал тошноту. Вокруг было тихо, только откуда-то
издалека, видимо, из кают-компании, доносилось негромкое поскуливание.
Наверное, это Ламберт. Яркой вспышкой перед глазами мелькнуло то, что
произошло совсем недавно. Рипли подползла к стене и, опершись на нее,
ухитрилась подняться на ноги. С трудом передвигаясь и держась за
переборку, она вошла в кают-компанию.
Ламберт сидела, скрючившись под столом, и, уткнув голову в колени,
выла:
- Какой ужас! Неужели все это произошло с нами? Почему? Или это
просто сон? Проснуться бы, а?
- К сожалению, это не сон, - покачал головой Паркер. - От этого сна
мы можем запросто не проснуться. Вылазь, маленькая, с этой проблемой мы
уже справились.
- Видимо, он служил в отделе вооружений, - прохрипела Рипли: ей все
еще было тяжело разговаривать. - У него, по-видимому, было какое-то
специальное задание.
- С воскресением, - приветливо осклабился Паркер.
Из-под стола появилась взъерошенная голова Ламберт и прошептала:
- Я здесь боюсь, я хочу домой. Мне все надоело.
- Да. Не волнуйся. Просто мы все немного устали. Слишком многое
произошло за эти часы.
Рипли сидела прямо на полу возле люка и тяжело дышала. Головная боль
заполнила череп, не давая оформиться ни одной мысли. Ламберт привидением
замерла возле стола. Лицо ее было испуганным и мертвенно-бледным.
- Девочки, по-моему, нам всем нужен отдых. Мы плохо выглядим. Если
сказать честно, просто дерьмово выглядим! Как вы смотрите на то, чтобы
часок-другой вздремнуть?
- Я не усну, ни за что не усну, - слабо сопротивлялась Ламберт. - Мне
все время будут сниться кошмары. Я боюсь!
- Ничего, детка. Я спою тебе колыбельную песню и все время буду
сидеть возле твоей постели, отгоняя страшные сновидения. Надо немного
поспать! Пойдемте, - скомандовал Паркер. - Я зайду в душ, а вы притащите
чего-нибудь пожрать. Поедим и ляжем спать.
- Нет, - подала голос Рипли. - Мы не можем терять зря так много
времени. Не надо забывать, что монстр - это наша главная проблема, и он
еще до сих пор жив. Мы должны не расслабляться, а, наоборот, мобилизовать
все силы и убить его.
- Нечего тебе мобилизовывать. Тебе надо пожрать и поспать, а потом уж
выходить на охоту. Тоже мне, Диана задрипанная!
- Наплевать! Мы должны немедленно...
- Заткнись! - как рассерженная горилла взвыл Паркер. - До тех пор,
пока ты не придешь в себя, я не буду выполнять твоих приказаний. Иначе ты
с дурняка такого наворочаешь!.. Короче: сейчас я тебе не доверяю!
- Паркер, ты сумасшедший?
- Не я, а ты. Неизвестно, сколько еще времени мы потратим на поиски.
Зато известно, что через час мы все свалимся без сил, и тварь сможет не
напрягаясь позавтракать нами. Спать! И немедленно!
- Она все равно сожрет нас, как только мы уснем, - слабо
сопротивлялась Рипли.
- Ты сильно ударилась головой. Я покараулю. И... Все, без возражений!
Девочки, шагом марш!

Глава 49
Я иду по длинным коридорам, ведущим в темноту. Из стен торчат куски
вывороченных труб и обрывки вырванных кабелей. С потолка мелким дождем
капает вода. Идти немного неудобно: то и дело на стальных плитах пола
попадаются прожженные дыры. Металл напоминает весенний снег, изъеденный
проталинами. Но это неудобство меня не очень расстраивает. Переступаю,
прыгаю через эти раны. Иду. Многие двери искорежены и проломлены.
Пластиковая обшивка коридора вообще куда-то исчезла, не осталось ни
кусочка. Останавливаюсь и поднимаю голову. Матерь Божья! Деформированный
потолок напоминает грозовое небо. Кто же обладает такой силой, чтобы
оставлять подобные вмятины на сверхтвердом межуровневом перекрытии?
Начинаю двигаться дальше и только сейчас замечаю на всех поверхностях
следы пуль различного калибра. В НЕГО, наверное, стреляли. В тишине
слышится только гул моих шагов и удары капель падающей воды. Замелькали
переборки, люки... Хорошо иду, быстро.
Палуба за палубой. Двенадцатый этаж, пятнадцатый. И все та же
картина. Везде валяются в беспорядке вещи, поломанная мебель собрана в
баррикады. В черных обгоревших провалах люков боковых коридоров бушевал
пожар. Где же люди? Откуда-то возникает чувство тревоги и щемящая ноющая
тоска. Куда могло деться столько людей? Что с ними могло случиться? Но
тишину ничто не нарушает. Здесь никого нет. Я давлю в себе приступ
сентиментальной скорби. В конце концов, я здесь именно для того, чтобы
помочь им. А значит - все будет хорошо.
Три здоровенных лба маячат за спиной и тяжело дышат в затылок. За их
громким дыханием прячутся те звуки, которые необходимо услышать. Иначе...
Поэтому приходится часто останавливаться и прислушиваться. Стволы наших
тяжелых автоматических винтовок прощупывают воздух, готовые в любой момент
начать плеваться смертоносными кусками стали.
- Не психуй. Все у вас будет хорошо, - говорит Даллас, появляясь в
коридоре откуда-то из темноты.
- Привет, - говорю я ему, ничуть не удивляясь.
Точно знаю, что неплохо было бы удивиться, но чему - никак не могу
понять. Он, как всегда, весел и привычным движением поглаживает бороду.
Голубой туман окутывает его полуобнаженное тело.
- Вам нужна полная разгерметизация. Только она спасет вас, - он
приблизился к парням и весело засмеялся. - А эти штуки, - он указал на
винтовки, - лишь раздразнят его. Он - совершенство. Это истинный дьявол!
- Спасибо.
Его прищуренные глаза вспыхнули на мгновение алым светом, и голубой
туман рассеялся вместе с Далласом, но его приглушенный смех еще долго
звучал у меня в ушах.
Пластиковая карта легла на стол с легким шуршанием. Смотрю. Черт его
знает, так ли мы должны действовать? Молодой капрал поправляет каску и
смотрит мне прямо в глаза. На его губах появляется нежная загадочная
улыбка. Он явно что-то хочет сказать, но не решается. В итоге он
произносит совсем не то, что думал:
- Здесь мы будем в относительной безопасности.
Я осматриваю изуродованное помещение. Кто знает, что такое
"относительная безопасность"? Это утопия. Те, кто пропал из этих комнат,
тоже, наверное, считали, что находятся в "относительной безопасности".
Бред! Я считаю, что безопасность или есть, или ее нет. Она либо абсолютна,
либо ее нет вообще. Хотя я не боюсь. Мне сейчас нечего бояться. Со мной
ничего не может произойти. И мне легко и спокойно. Да. В таких ситуациях
каждый думает об одном: как остаться в живых. Хотя, конечно, переживает и
за всех тоже. Одиночество - уж больно тяжелая штука в такой обстановке.
...Развороченные взрывами подвалы и дождь. Я бегу, бегу. Надо успеть
забрать их с собой. Я могу спасти их всех, надо только разыскать их. Уже
целую вечность, задыхаясь, в поту ношусь по этому мертвому городу.
Это последний дом - последняя надежда. Больше и спрятаться-то негде.
Вхожу... Вниз ведет осыпь битого кирпича, перемешанного с кусками бетона,
металлической арматурой и осколками стекла. Неужели их засыпало?
- Эй, выходите! - зову, кричу изо всех сил, срывая голос.
Вот. Появились. Выползли.
- Скорее! Бежим! Еще немного - и мы не успеем! Когда будет другая -
неизвестно!
...Тишина. Полная гробовая тишина. Пустота складской рубки, забитой
поломанной мебелью и блоками аппаратуры, звенит в ушах. Иду, и под ногами
мягко пружинит почва старой свалки. Воздух сырой и вонючий. Пахнет ржавым
металлом, разложившимся пластиком - ненавижу этот запах старой органики -
и еще чем-то мерзким, умирающим. Мои ноги чавкают в темно-бурой жиже,
нарушая этот гробовой покой. Стены отражают и усиливают звук. Кто это?
Резко оборачиваюсь, держа наготове огнемет. Никого. Такая же стальная
стена. А-а-а, понимаю, это...
Где же люди? Опять все куда-то подевались. И опять я задаю себе этот
надоевший вопрос без ответа. Медленно подхожу к баррикаде из строительного
мусора. Останавливаюсь и прислушиваюсь. За ней что-то есть. Нет, ничего не
видно и не слышно. Просто ощущается чье-то присутствие. Начинаю разбирать
эти завалы, чтобы добраться до того, кто... Руки цепляются за доски и
трубы, разбрасывая их. Жижа с чавканьем поглощает все падающее на пол,
пузырится. Появляющиеся шары лопаются, выпуская из себя удушливый,
выворачивающий наизнанку смрад гнилого мяса. Странная труба торчит из
середины сооружения. Хватаюсь, дергаю, еще, она поддается, и вся гора
хлама оседает, падает бесформенной лавиной. Мраморно белеющая кисть руки
торчит из хаоса досок, металла и листов пластика. Она слабо подрагивает, -
наверное, еще живая! Хватаю ее... Она рассыпается, словно была сделана из
пепла...
Их собралась целая толпа, человек пятнадцать-двадцать. И, как будто
кто-то невидимый скомандовал: "Вперед", все сорвались с места и побежали.
Побежали по мертвому городу, по пустым разрушенным улицам, как стадо
оленей, испуганных неожиданным выстрелом. Через несколько минут страх
остался далеко позади. Мы обогнали его. Теперь этот бешеный галоп
доставлял удовольствие и радость. Развалины домов и островки пожаров были
такими родными, что их жалко было покидать.
Вот она, небольшая площадь. На ней почти нет обломков, которыми
усеяны улицы. Она маленькая, аккуратная, чистенькая, как только что
вымытое блюдечко. Это финиш.
Яркая вспышка слепит глаза, превращаясь в радужные круги, но я даже
не зажмуриваюсь. Это то, что нужно. Посредине этой асфальтированной
лужайки возник летательный аппарат непривычной формы.
- Это за нами. Пойдемте. - Оборачиваюсь и вижу, что нас всего пятеро.
- Где...
Но на это уже нет времени. Открылся люк, опускаются сходни -
светящаяся желтая лестница. Я командую:
- Вперед! Быстрее!
Но в их глазах страх.
- Неужели вы хотите остаться здесь?
Я прыгаю на первую ступеньку, и она несет меня вверх. Это эскалатор!
За мной - еще двое. Слава Богу, хоть эти!..
Вот мы уже на борту. Люк мягко захлопывается. Все. Теперь точно все.
Мы успели. Мы спасены...
...Рипли открыла глаза. Хорошо. Спокойно. Этот сон всегда вселял в
нее уверенность в том, что рано или поздно все закончится хорошо. Это все
снилось ей уже на протяжении нескольких лет, и всегда после пробуждения ее
охватывало чувство безмятежного покоя.
Паркер сидел у закрытого люка прямо на полу и клевал носом.
Полуприкрытые веки на его глазах вздрагивали. В руках он сжимал огнемет.
Рипли бесшумно соскочила с кушетки, подошла к нему и тронула за плечо. Он
дернулся и открыл глаза.
- Ты проснулась? - негр расплылся в ослепительной улыбке. - Как
спалось?
- Спасибо. Хорошо. Почему только так жарко?
- Забыла? Ты же сама приказала перенастроить тепловой режим. - Паркер
поднялся с пола и начал разминать затекшие ноги.
- Ах, да! Теперь эта тварь не должна нас чувствовать.
- Что будем делать? Прошло шесть часов. Время летит быстро!
- А этого, - Рипли сделала загадочное лицо, обводя каюту рукой, - ну,
в общем, ЕГО - не было?
Последние слова она произнесла шепотом. Паркер сделал страшную морду
и также шепотом ответил ей:
- Нет. Все тихо.
Ламберт спала на соседнем топчане, положив под голову скомканное
шерстяное одеяло. Мышцы на ее лице изредка подрагивали, глазные яблоки под
закрытыми веками дергались.
- Ей тоже что-то снится. - Рипли отвела взгляд.
- Вы обе хороши, подруги. Разбудить ее?
- Не надо. Может, сам поспишь хоть часа три, а я посторожу? Я уже в
норме.
Рипли потянулась к огнемету, но Паркер отстранил ее руку.
- Спасибо. Я не устал. Мне удалось одним глазом вздремнуть. Мне
хватит. Так ее будить?
- Нет. Не надо. Пусть еще поспит.
- А что мы будем делать? Так и сидеть на страже?
- Нет. Мы займемся Эшем.
Рипли подошла к встроенному в переборку шкафу и вынула из него сумку
с инструментами. Паркер перебросил огнемет из руки в руку и открыл люк.
- Ладно. Пойдем разбираться с этим дерьмовым роботом.

Глава 50
Тонкие гибкие пальцы Рипли ловко скручивали оборванные провода и
присоединяли их к туловищу. Пара трубок вошли в горло Эша, подавая воздух
к речевому аппарату. Паркер нервничал и расхаживал по кают-компании взад и
вперед, барабаня пальцами по корпусу огнемета.
- Нужно узнать, какое задание он выполнял и чье!
Рипли подпаяла еще пару проводов к контактам на шее, подняла голову и
установила ее на столе с лежавшим уже там телом.
- Сейчас все узнаем, еще пара...
- Рип, слушай, а это не опасно? Все же эта чертова кукла была на
редкость агрессивна!
- Не волнуйся, я не буду реанимировать ее двигательные центры. Он
сможет только разговаривать с нами. Помолчи минутку.
Она что-то сосредоточенно прилаживала, паяла - и вот наконец ее рука
легла на клавишу выключателя питания.
- Ну, все готово. С Богом!
Тело вздрогнуло, судорожно сжались кисти рук. Рипли отошла в сторону
и спросила:
- Эш, ты слышишь меня?
Веки робота вздрогнули, и глаза открылись. Нижняя челюсть дернулась,
и изо рта с хрипом вылилась струйка зеленоватого вещества, освобождая
глотку. Взгляд стал осмысленным, пробежал по каюте и остановился на Рипли.
- Я ничего не смогу сказать тебе, - его голос звучал непривычно, в
нем откуда-то появился надтреснутый металлический тембр.
- Какое у тебя было специальное задание?
- Я думаю, что вам не удастся точно выяснить это.
- Что ты должен был сделать?
- У меня был приказ.
- Какой приказ? От кого?
- У меня был приказ посадить этот корабль на LB-426 - и я сделал это.
- А кто отдал приказ?
- Я не помню. Информация об этом не поступает из моей памяти. Черный
ящик вы не откроете. Все, что там есть, просто самоликвидируется. Так что
вам лучше даже не пытаться.
- Да и не надо! И так все ясно! - взревел Паркер. - Это все проклятая
Компания! Наши жизни их не интересуют!
- Кто отдал приказ?! - настаивала Рипли.
- Я повторяю: я не помню.
- Хорошо. Это сейчас уже не так важно. - Она подумала и задала новый
вопрос: - Мы сможем уничтожить этого инопланетянина каким-либо способом?
- Нет, - спокойно ответил Эш, - вы ничего не сможете с ним сделать.
Это биологический шедевр.
- Нам надо сжечь его, - не унимался Паркер, - и эту железяку, и эту
тварь! Это наш единственный шанс уцелеть в сложившейся ситуации!
- Нет, - улыбнулась голова Эша.
- Что? - Рипли наклонилась над останками. - Ты знаешь как?
- Наверное, знаю. Но эта информация ни для меня, ни, тем более, для
вас недоступна.
- Он еще издевается! - толстяк замахнулся прикладом огнемета.
Но Рипли повисла на его руке и оттолкнула к стене.
- Не кипятись! Еще повоюешь!
Эш спокойно продолжал рассказывать:
- Это прекрасный, совершеннейший организм. Вы все равно погибнете, и
я считаю, что мне можно немного рассказать о нем.
- Откуда такая уверенность?
- Я - машина. И я вычислил вероятность вашего спасения. Ее
практически не существует. Корабль в любом случае достигнет Солнечной
системы. Изменить курс вы не сможете. Я заблокировал компьютер.

Глава 51
Небо было сплошь покрыто муаровыми разводами облаков, быстро бегущих
по нему и меняющих форму. Багровое солнце лениво сползало в ущелье,
цепляясь своими краями за острые макушки скал, одетых снегом. Издали они
походили на диковинные подсвечники с гигантскими оплывшими свечами. Воск
лавин оплывал на величественные отроги гор, сползая витиеватыми змейками
по ущельям в долину, где под дневным зноем плавился, превращаясь в
прозрачные ручейки живой влаги, узкими лентами льющейся в обрамленный
крупной галькой и сиреневым песком бассейн прозрачного озера. Мелкие
барашки вздымались на его золотой глади от легкого дуновения ветра,
прорывавшегося через проплешины густого малахитового леса. Трава и
кустарник подкрадывались к воде, словно охотились за этим маленьким
водяным чудом.
Рухнул кряжистый тис, поднимая бурлящие волны. Его темный ствол
медленно поплыл по золотой глади. Торчащие из воды толстые суковатые ветки
с мясистыми розовыми листьями и белыми шарами цветов походили на нежные,
но сильные руки русалок. Корни грозными змеями выползли из зияющей раны в
земле и застыли огромным запутанным шаром.
Плети кустов с пурпурными цветами на сиреневых веточках разошлись, и
на искрящийся песок грациозно вышли два единорога. Их ослепительно белая
шерсть лоснилась в лучах угасающего светила, приобретая розовый оттенок.
Их серебристые гривы плескались на ветру и мерцали бриллиантовыми
переливами. Удивительные животные шли рядом, плечом к плечу. Казалось, они
были увлечены своей беззвучной беседой. Возле кромки воды они остановились
и стали принюхиваться, раздувая ноздри, фыркая и прядя ушами. Как они
прекрасны и совершенны! Удивительные творения, созданные чьей-то волей.
Сколько же, интересно, их здесь? Единороги опускают головы и пьют янтарную
влагу мягкими бархатными губами.
Утолив жажду, существа отходят от воды. Жеребец проходит по берегу.
Его ультрамариновые копыта взрывают прибрежный песок, оставляя на нем
глубокие следы. Движения его совершенны и грациозны. Глаза горят, как
раскаленные зеленые угли. Он медленно опускается на колени и начинает
купаться в прибрежном песке, нежась в последних теплых лучах заходящего
солнца...
Джонси прошелся по постели, оставляя на белоснежной простыне четкие
кровавые следы. Страшно захотелось сбросить его оттуда, но он лезет,
ластится и тихо мурлычет. И мордашка у него такая маленькая...
- О, нет! Зачем, Бретт? Зачем ты оторвал Джонси голову?!
Рыжий кот сел и стал умываться, слизывая пятна запекшейся крови с
заскорузлой шерсти.
Но почему у него лицо Бретта?
Кот смотрит тусклыми печальными глазами и, кажется, плачет. Нет, не
плачет. Просто он хочет, чтобы его почесали за ухом.
- Нет, Джонси, я не могу, я боюсь!
Боль, какая жуткая, всепоглощающая боль! Пламя хлещет, обжигая лицо,
визг пуль наполняет душный воздух каюты. Они носятся от стены к стене,
разрывая на куски блеклую облицовку. Грохот выстрелов рвет барабанные
перепонки.
- Хватит!
Голова ныряет под одеяло. Пот ручьями стекает, пропитывая подушку.
Тонкая ткань над головой почему-то кажется броней, хотя сквозь нее
отчетливо видны яркие вспышки выстрелов и... Волны горячего воздуха
накатываются на тело, при вдохе горят легкие и горло. Руки рвут ткань...
Голубой бархат накидки отошел, и из паланкина выглянула молоденькая
девушка. Ее пепельные глаза смотрели на окружающих с любопытством и легким
кокетливым испугом. Молодой герцог подошел к этому хрупкому средству
передвижения и с поклоном подал девушке руку в изящной перчатке, богато
украшенную перстнями. Девушка грациозно оперлась на этот живой поручень и,
подобрав подол длинного платья, переступила через узорчатый порожек
носилок. Ноги сразу утонули в пушистом ковре, как в густом мхе. Герцог
поднял глаза и приветливо улыбнулся.
- Как вы доехали? Надеюсь, что этот путь не очень утомил вас? - его
голос напоминал шум прибоя штормового моря.
Она вздохнула и улыбнулась.
- Мы заждались. Все будут в восторге, увидев вас на нашем
празднестве. Пойдемте, я отведу вас...
Он крепко сжал ее ладонь, и они двинулись по узкому длинному залу,
ведущему вглубь дворца. Стены были сплошь украшены гобеленами великолепной
работы с изображением сцен сражений, в которых участвовали знаменитые
предки молодого человека. Тусклый свет проникал через цветные стекла
витражей, покрытые толстым слоем пыли. Звук шагов гас в пушистом ковре, и
движения людей были бесшумными и невесомыми.
Дубовые двери, разукрашенные тонкой резьбой и золотыми пластинами с
искусной гравировкой, распахнулись, и они погрузились во мрак гигантского
зала. Казалось, что он занимает все внутреннее пространство замка. Высоко
под сводами горели сотнями свечей огромные люстры, сделанные из целых
бивней слонов и оленьих рогов. Свет таял в огромном пространстве под
сводами, освещая только роспись потолка. Лихая охота неслась по кругу,
огибая центральную люстру и напоминая змею, которая кусает собственный
хвост. Казалось, что лишь эта картина здесь реальна, - она была самым
ярким и красочным пятном. Все остальное пространство было погружено во
мрак. Стен не было видно. Они только обозначались тусклыми огоньками
свечей в навесных канделябрах. Каменный пол не был покрыт ковром, и гулкие
шаги сопровождали любого, рискнувшего погрузиться в это темное пустое
пространство.
Нам необходимо было пройти через зал, чтобы подойти к столу, ярко
освещенному, заставленному золотой посудой и тяжелыми подсвечниками с
множеством зажженных свечей.
Гулкое эхо шагов, теплая рука юноши, этот огромный дворец с его
богатым убранством...
Вот мы прошли уже половину пути. Вдруг герцог остановился, побледнел
и, упав на одно колено, начал неистово целовать мою руку. И, о чудо! Зал
зазвенел, тихая музыка заструилась из стен, начала потоками прекрасных
звуков падать с потолка. Он поднялся и, властно схватив меня за талию,
закружился в страстном и нежном вальсе...
Ультрамариновые копыта ударились о мраморную мозаику пола.
Движения белоснежных тел были необыкновенными, настолько грациозен и
совершенен был их танец, что... Они поднимались на дыбы, взбрыкивали
передними ногами, выбивая четкую звонкую дробь. Звук их шагов, легкий и
звонкий, как голос первого весеннего ручейка, пел о вечной весне и вечной
любви этих существ друг к другу. Их большие глаза горели зеленым пламенем,
как раскаленные волшебные угли, которые долго ласкали руки огня. Единороги
то замирали, то медленно кружились, то неслись вскачь. Их шерсть лоснилась
и блестела, словно обсыпанная алмазной пылью. И не было ничего на свете,
кроме двух танцующих любящих сердец и всепоглощающей темноты зала, лишь на
мгновение выпустившего эти прекрасные тела из своего...
Сияние люстр становилось все нестерпимее, все ярче. Наконец исчезли
лошади, псы, пропала, умчалась вдаль царская охота. Вместо всего этого
само Светило заглянуло в темные пустые владения... От одного его взгляда
стены закровоточили склизкими грязными потоками мерзости, и я оказалась
одна в этом грязном колодце.
Ужас охватил меня, сердце сжала ледяная лапа...
Ламберт!
Я обернулась на голос. Вокруг не было никаких стен, ничего. Только
безграничная пустота мокрого бетонного поля. Навстречу мне шел Паркер.
Лицо его спокойно, и только тихая легкая улыбка светится в уголках губ и
глаз. Алый диск Солнца, как привязанный, плывет за его спиной, погружаясь
в розовую дымку. Стоит необычайно глубокая тишина. Ветер треплет волосы.
Мгновение - и солнце падает за горизонт, как будто сорвавшись с
держащей его нити. Порыв налетевшего ветра принес запах сырого болота.
Небо раскололось. Вспышка молнии и крупные капли дождя полетели из
непонятно откуда взявшихся свинцовых туч. Мы побежали, но очень, очень
медленно, как в замедленном кино. Шаг, другой, третий...
Наши тела раздуваются, но я ничего не чувствую. Почему-то мне совсем
не страшно.
И вот грохот взрыва прозвучал первым громовым раскатом. Тела
разлетелись на кусочки, вспышка пламени гудящей волной устремилась вперед.
Сознание свернулось в белый шар и, как снаряд, пробило несуществующие
уже кости черепа. Оно рвануло вверх, навстречу холодным струям дождя и
бездонному мраку неба...

Глава 52
Ламберт появилась в рубке почти бесшумно. Ее заспанное лицо было
встревожено, в больших глазах стояли слезы. Паркер неожиданно обнял ее за
плечи. Она испуганно взглянула на него, потом перевела взгляд на Эша.
- Мы в дерьме, детка, но попробуем из него выбраться, - прошептал
Паркер ей на ухо.
Эш продолжил рассказ о чужаке:
- В этом существе такая комбинация генов, что любая рана, нанесенная
ему, заживет за несколько минут. Его можно... - Эш запнулся: по-видимому,
программа режима выдачи информации дала сбой, но вовремя остановилась. -
...Мы нашли их на том корабле годом раньше. И когда сообразили, что нам
попалось, то решили взять один экземпляр для исследований. И Компания
получит его! Моя программа практически выполнена.
- Ты хоть понимаешь, что ты сделал? - еле слышно проговорила Ламберт.
Эш посмотрел на нее свысока и произнес:
- Меня не волнуют ваши человеческие эмоции. У меня свое задание. Они
должны остаться в живых. Это будущее всей Галактики. С их помощью мы
сможем покорить всю Вселенную! Они умнее, хитрее и, главное, беспощаднее
вас. При таких ставках жизнь экипажа не имеет значения.
- Так для чего же ты пытался убить меня?
- Ты была главным препятствием для выполнения программы, а к тому же
пыталась вывести меня из строя.
- Жалко, что я этого не сделала раньше! Я никогда не могла полностью
доверять тебе. Я чувствовала, что ты что-то скрываешь! Дерьмо!
- И еще одна важная вещь. Я всегда любил тебя, Рипли. Ты была моей
симпатией.
Лицо Рипли исказила гримаса гнева, она схватила со стола паяльник и
воткнула его в рот робота. Сноп искр рассыпался фейерверком, и струйка
вонючего дыма поползла по каюте.
Ламберт рыдала, уткнувшись в грудь Паркера, а он пытался ее утешить:
- Не расстраивайся, детка! - он погладил ее по голове, а потом
повернулся к Рипли. - Ну, что же мы теперь будем делать? По-моему, от его
рассказов никому легче не стало.
- Ладно, пошли отсюда! К черту эту кучу хлама!
Рипли быстрым шагом устремилась к выходу. Паркер отпустил Ламберт,
взял со стола огнемет и пошел следом. В дверях он остановился, в последний
раз посмотрел на Эша и, весело подмигнув ему, нажал на спуск огнемета.
Пламя залило каюту. Дверь закрылась навсегда, как дверь склепа...
Движения Рипли были четкими и резкими, как у марширующего на плацу
солдата. Ламберт с трудом поспевала за ней, хотя почти бежала. Их догнал
Паркер. Он все время оглядывался назад, держа оружие наготове.
- Мы должны взорвать корабль, - в голосе Рипли звучала решимость. -
Нужно уничтожить эту тварь вместе с кораблем. А мы сами рискнем добраться
до пограничных маяков нашей системы на "шаттле". Других вариантов я не
вижу.
- Да, ты права, - тихонько скулила Ламберт, стараясь не отстать.
- Помните: эта тварь сейчас нас не чувствует, и мы можем действовать,
но все равно мы должны быть крайне осторожны. Она может оказаться где
угодно и напасть в любую секунду. Нам надо запастись кислородом и
подготовить систему самоликвидации корабля. Этим займетесь вы.
- Есть, мэм, - улыбнулся Паркер.
- Помните, что сказал этот ублюдок. Она очень умная. Значит, все
должно произойти настолько быстро, чтобы эта тварь не заподозрила
неладного и не опередила нас. Сейчас вы быстро идете на склад и забираете
оттуда баллоны с кислородом. Сколько сможете унести. А я подготовлю
челнок, активирую бортовой компьютер и введу в него информацию с
"мамочки".
- Понял, - кивнул Паркер. - Пошли.
Он взял Ламберт за руку и потащил к выходу.
- Подожди, - остановила его Рипли, - ты еще должен будешь зайти в
каюту Далласа. Там в сейфе лежат детонаторы. Их надо отнести в реакторный
блок и... Сам знаешь.
- Не беспокойся.

Глава 53
- Я сейчас. Подождешь меня в своей каюте. Только хорошо закройся;
запри даже вентиляцию. - Он снял огнемет и протянул его Ламберт. - Это на
всякий случай. Через пять минут я зайду за тобой.
Она неуклюже взяла оружие и подошла к двери. Пока люк отходил в
сторону, она обернулась.
- Иди, иди. Все будет хорошо.
Люк за его спиной захлопнулся.
Паркер еще некоторое время постоял в коридоре, глядя на дверь. Потом,
развернувшись, он быстро зашагал в сторону капитанской каюты. Хотя он
оставил оружие Ламберт, но все равно был уверен, что этот его поход
закончится удачно. И он благополучно вернется к насмерть перепуганной
девушке. Он был уверен на все сто. Но все-таки страх мешал ему двигаться
легко и свободно.
Коридоры, коридоры. Эти проклятые коридоры будут сниться, наверное,
до конца жизни. Если, конечно, удастся выжить. Они такие разные - и такие
одинаковые. Но вот беда, похожи они тем, что в любом из них может
поджидать тебя косая старуха с приглашением пересесть в другой корабль,
который никуда не летит. Вернее, летит в никуда...
Так. Вот она - дверь с надписью "Даллас". Посмотрим.
Паркер нажал кнопку, и панель ушла вверх. Жаль, парень, что тебя уже
нет с нами. Ты был бы нам ох как нужен! Лишний мужик никогда не помешает,
а ты не умел быть лишним.
Сейф. Да какой там сейф! Слово только тяжелое. Небольшой шкафчик
возле дисплея. Открывается только через "мамочку". Сверхсекретности - как
в банке пива.
Он подошел к пульту:
"Приказ открыть сейф".
Терминал пропищал что-то по-своему и выплюнул на экран:
"Слово доступа: ..."
- Хренова железяка! - выдохнул Паркер и набрал:
"Красный замок".
"Кодовое слово принято"
Дверь сейфа ушла в нишу, и Паркер извлек из него небольшой
чемоданчик.
- Ну, нашел. Сейчас мы приготовим один небольшой сувенир.
Он шел по пустым коридорам, слабо освещенным дежурными фонарями, и
думал о том, что сказала бы обо всем этом Элизабет Лой Чегерон - его седая
черная добрая мама. Наверное, она бы просто зарыдала, утирая нос кружевным
платком, причитая всякий вздор, который он уже слышал тысячу раз. А может,
она уже совсем ничего не увидит, ведь времени прошло ой сколько, а
последняя трансляция с корабля была хрен знает когда. Не хочется думать о
ее смерти, когда сам в любую минуту можешь сыграть... Нет. Сейчас точно не
сыграю, я знаю, что все будет хорошо. Пока хорошо. И старушка пока жива.
Сидит дома и пялится в ящик, попивая свой любимый айвовый сок. Хотя какой
там сок! Если Паула и Сей еще не забыли ее, то пить сок ей некогда.
Ребятишек бросят - и вперед, задницами крутить. Ох, вернусь я! Сколько раз
говорил: старый человек, не может она справиться с такой толпой мелкотни.
Да и привычки у нее к этому нет. Я-то у нее один был...
Тоннель кончился, и Паркер вышел в широкий зал, покрытый белоснежными
плитами термоизоляции. Он поднялся по узкой лестнице, не решаясь
воспользоваться лифтом, и подошел к огромной оранжевой двери с черным
цветком из зловещих треугольников. Ярко-алая надпись гласила: "Внимание!
Опасно для жизни! Реакторное отделение. Вход только в комбинезонах класса
"S".
- А-а-а. Черт с ним, делов-то на три минуты! Дома подлечимся, если
что.
Паркер открыл блок доступа и набрал код. Шлюз открылся. Прохлада
тщательно вентилируемого зала ударила по лицу. Лампы вспыхнули, наполняя
реакторный отсек светом. Мощные галогены, вмонтированные в потолок, слабо
гудели, освещая матовый пол, состоящий из свинцовых плит и серо-коричневых
квадратов металлокерамики.
...Мне в жизни крупно повезло и не повезло одновременно. В нормальных
семьях, с достатком выше среднего, было принято иметь три-четыре ребенка.
Но в в семье Чагеронов получилось наоборот. Мать вышла замуж за моего
папеньку, царство ему небесное, уже будучи старушкой. Тридцать шесть лет -
это уже, конечно, не самый подходящий возраст для... Нет. Она, конечно, не
была какой-нибудь там дурнушкой или "синим чулком". У нее была самая
стандартная семья, с девятью детьми, из которых она была седьмой. И
воспитание она получила самое обыкновенное, то, которое дают своим
черномазым девочкам толстые черномазые мамаши.
О своей молодости она практически никогда не рассказывала. Когда
работала в одной из фармацевтических фирм, в тридцать шесть лет подцепила
где-то моего отца. Он был моложе ее на восемь лет. Потом у них появился я.
Все были рады и счастливы, но папа, будучи в не слишком здравом уме от
большой любви к мамуле, вдруг заявляет, что больше такого - и показывает
на меня - в доме не будет. Мол, дети - это, конечно, великолепно, но они,
мол, отнимают у мамаши все силы и время. А он хочет, чтобы у нее была
счастливая, спокойная жизнь. И он сдержал свое слово...
Паркер подошел в алой крышке системы ликвидации, встроенной в пол
зала. Люк напоминал могильную плиту, только вместо имени и дат рождения и
смерти чернела надпись: "Опасность". Тяжелый чемоданчик опустился рядом.
Четыре блестящих диска помещались внутри, сияя провалами детонаторных
луз. Паркер открыл чемоданчик и взял в руку первый цилиндр. Холод
искрящегося металла возбуждал в душе чувства возникающие, наверное, у
сапера, копающегося во внутренностях взведенной бомбы. Опасности не было.
Но на сердце скребли кошки.
Паркер вставил детонатор в отверстие диска и вкрутил его до отказа.
Подняв глаза, он пробежал взглядом по табличке, прикрепленной к обратной
стенке крышки.
"Опасность" - гласила первая надпись.
"Автоматическое уничтожение корабля"
"После установки детонаторов нажать клавиши на панели..."
Последний цилиндр занял свое место.
"После включения системы корабль будет уничтожен через 10 минут"
Пальцы толстяка пробежали по клавишам, встроенным между дисков
взрывателей. Отжатые кнопки начинали светиться бледным желтым светом.
"Система подготовлена" - высветилось на небольшом экране.
Паркер стер с лица пот и вновь взглянул на таблицу.
"По экстренной необходимости автоматическая ликвидация корабля может
быть отдалена на 5 минут"
Кривая улыбка застыла на лице Паркера.
- Нет, ребята, откладывать мы не станем. - Он поднялся с колен и
подошел к шлюзу.
...Отец погиб нелепо, случайно. Какой-то дурацкий случай. Мне было
тогда четыре года. Он переходил дорогу вблизи Ричард-авеню, и его
подстрелила полиция, приняв за какого-то опасного типа, но... Я почти
ничего не помню. И отца слабо помню. Мама рассказывала, что я его очень
любил. Она чуть с ума не сошла. Даже в психушке пролежала месяца три. Но
этого я тоже не помню. Помню только, что долго пробыл у бабушки.
До сих пор не помню, почему мать не вышла замуж еще раз. Мужики
вокруг нее косяками ходили. Всех цветов и размеров. Иногда даже попадались
такие, которые неплохо относились ко мне. Но, похоже, она любила только
его, и любит до сих пор...
Оставив внешний шлюз открытым, Паркер спустился по боковому коридору
на третью палубу и пошел по противоположной стороне корабля. Если у этой
твари развит нюх и она напала на его след, то может устроить засаду, и
идти другой стороной безопаснее.
Мама, мама! Что с тобой будет, не дай Бог что? Хорошо еще, что хоть
внуки останутся. Их у тебя даже слишком много. Но ты сама виновата. Кто
мне говорил: "Жениться тебе еще рано, маленький еще. Если девочка
нравится, приведи домой, познакомишь - а там поговорим". Вот, а теперь -
пожалуйста, наприводил! Дома такой бедлам развел... Но что делать, я их
люблю, они - меня. Еле выпер их всех. Так все равно: только уйду в рейс -
опять все у тебя на голове сидят! Хорошо бы хоть сидели - может, и помогли
бы чем. Хотя тебе как раз поможешь! Сыну родному не даешь пальцем
пошевелить... Все у тебя маленьким хожу. А маленькому уже тридцать пять
годочков. У самого скоро десяток ребятишек будет, а ты все...
Ноги поехали на чем-то скользком, и он чуть не растянулся на полу,
цепляясь руками за выступающие трубы. Под ногами была лужица какой-то
прозрачной едко пахнущей слизи. Он встал и осмотрелся. Уходящий вдаль
коридор был пуст. Боковые переходы они с Ламберт задраили еще раньше, и
теперь они светились индикаторами закрытых замков.
"Неужели вляпался? У самого финиша так наколоться! Обидно!"
Но вокруг было тихо, и всего футов сто оставалось до конца тоннеля; а
там - спасительный люк, каюта Ламберт. Нужно рискнуть. Хоть и жарковато,
не погода сегодня для пробежек, но попробуем. Три, четыре...
Грохот шагов наполнил тоннель, уши заложило, сердце бешено стучало.
- Сейчас, детка, я уже почти...
Кулак впечатал кнопку, замки щелкнули, и обливающийся потом толстяк
ввалился в каюту. Ламберт сидела в кресле и курила; услышав за своей
спиной грохот, она вздрогнула, резко обернулась, и сигарета выпала из
разжавшихся пальцев. Люк закрылся.
- Ты видел его? - спросила Ламберт, подскакивая и хватая со стола
огнемет.
- Нет, - задыхаясь, выдавил он, - не видел, но дерьма он по кораблю
раскидал предостаточно. Надо спешить.
Паркер поднял с пола сигарету и сунул ее в рот. Он отдышался, забрал
у нее огнемет и открыл люк.

Глава 54
Пот заливал лицо. На корабле было жарко, как в джунглях, и так же
влажно. Дышать тяжело, и раскалывается голова. Ну еще немного... Рипли
двигалась короткими перебежками от одной стены к другой, держа огнемет
наготове и зорко вглядываясь в глубину коридора. Слабый свет голубых ламп
отражался в никелированных деталях конструкций. Вот и шлюзовая камера
ангара с челноком. Вроде пусто. Она нырнула внутрь. После жары корабельных
переходов здесь было как в холодильнике. Задраив люки и положив на
приборную доску огнемет, она медленно опустилась в ледяное кресло.
Терморегуляция организма стала восстанавливаться, прохлада придавала сил,
и подплавленные жарой мысли стали оформляться и приобретать более или
менее упорядоченный характер. Челнок был рассчитан на двоих. Управление им
не требовало больших знаний и специфических навыков. Внутренний компьютер
имел достаточные возможности, и быстродействие - не хуже, чем у "мамочки".
А запасы топлива позволяли совершать достаточно долгие перелеты. Кроме
всего прочего, челнок был не совсем черепахой и позволял развивать
приличную скорость.
Рипли одну за другой вводила системы "шаттла" в действие. Спустя
несколько минут приборные панели сияли всеми цветами радуги. Ее руки
бегали по кнопкам терминала, набирая координаты корабля и задавая
предполагаемый курс.
Огромный поддон ушел в чрево "Ностромо", освобождая хрупкую
скорлупку.
"Корабль к полету готов"
Рипли встала и осмотрелась. В маленьком помещении было очень тесно.
Разнообразный хлам громоздился посреди каюты. Она подошла поближе и
почему-то вспомнила, что в "шаттле", в кресле пилота, очень любил сидеть
Даллас, что натащил все это сюда Бретт и что вообще кораблик был любимцем
всего экипажа. И надо же было так случиться, что теперь это их
единственная надежда.
Рипли стояла над кучей коробок, поломанных блоков и механизмов
неизвестного назначения, как вдруг одна из коробок отлетела в сторону, и
что-то быстро и бесшумно метнулось под кресло. Она пронзительно вскрикнула
и отскочила в сторону. Практически не останавливаясь, Рипли как мячик
прыгнула к приборной доске, схватила огнемет и клацнула тумблером. Мощные
лампы, расположенные на полу и под потолком, вспыхнули, заливая каюту
ровным белым светом.
Сердце бешено колотилось где-то в горле, ладони вспотели, и одна
мысль как молот стучала в голове: "Сейчас пластиковые ручки огнемета
выскользнут из рук - и тогда..." Она медленно, крадучись, подошла к тому
месту, куда исчезло нечто, и...
Под креслом сидел Джонси и настороженно шевелил ушами.
- Боже! Джонси, мальчик мой, как ты меня напугал! Еще минута - и я
сожгла бы тебя!
Кот поднял голову и мяукнул.
- Милый, глупый котишка! - нежно ворковала она. - Как ты забрался
сюда? Ты тоже собрался домой?
Кот стал пятиться.
- Джонси, не уходи, глупый, не нужно убегать!
Она влезла на кучу хлама, подбираясь к шкафу со скафандрами. Открыв
его, подняла с пола контейнер с откидной крышкой, служивший для переноски
инструмента и образцов.
- Джонси, дай мне поймать тебя, иди сюда. Кис-кис-кис...
Она отстегнула крышку и поставила контейнер рядом. Кот подошел,
обнюхал ее руки.
- Ну вот и молодец, - Рипли потрепала его по голове. - Посиди пока
тут.
Она закрыла замки на крышке.
- Здесь тебе будет безопасно, дурашка!
Рипли сама себе не смогла бы объяснить, зачем она занимается всем
этим, теряя на Джонси драгоценное время. Но странное предчувствие говорило
ей, что если кот будет рядом, то с ней ничего не случится, и она не могла
заставить себя бросить этот рыжий пушистый талисман.

Глава 55
Переходы были пусты. Паркер короткими осторожными перебежками
двигался вперед, до боли в глазах всматриваясь в погруженные в полумрак
стены и потолок. Ламберт ковыляла сзади, толкая перед собой тележку для
транспортировки баллонов.
- Заберем кислород в хранилище, а потом спустимся в шлюзовой отсек и
снимем все регенерирующие установки со скафандров, - тяжело дыша, хрипел
Паркер, - все равно это по пути.
Ламберт кивнула, налегая на край тележки. Двигатель надрывно жужжал,
но металлическая конструкция все равно ехала слишком медленно, и ее
приходилось все время подталкивать руками.
В огромном зале горели нежным голубым светом лампы дежурного
освещения.
- Вот сюда, скорее, - позвал Паркер.
На стальных решетках, слабо поблескивая, громоздилась пирамида
голубых баллонов. Ламберт подогнала механического ослика прямо к стеллажу
и, забравшись на сваленные на полу ящики, стала сбрасывать баллоны с
кислородом на руки негру, который складывал их на тележку.
- Осторожно, постарайся не уронить!
- Я аккуратно! - шипела Ламберт, вытаскивая руками холодный металл. -
Как ты думаешь, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Земли?
- Не знаю. - Паркер перевел дух. - Если хорошо разогнаться и не
влипнуть в поле какой-нибудь планеты, что вполне может быть, то я считаю,
что месяца за два - два с половиной мы долетим. А может быть, и быстрее.
- Кошмар! - Ламберт вытерла рукавом мокрое от пота лицо. - Послушай,
а сколько в челноке камер?
- Не помню точно. По-моему, там всего два пилотских кресла.
- Значит, и камеры две.
- А какая разница? Нам надо скорее рвать отсюда когти. Лично мне
плевать, где спать: под колпаком с датчиками или на полу, прикрывшись
одеялом. Лишь бы эта штука не сожрала нас.
- А вдруг она узнает, что мы задумали, и попытается помешать нам?
- Брось, Лам! - хохотнул Паркер. - Эта тварь не настолько умна!
- А я думаю, что нет. Помнишь, что сказал Эш: она хитрая и
беспощадная, - девушка побледнела.
- Этот урод просто хотел напугать нас! Сволочь!
Последние баллоны легли на тележку. Ламберт потерла ладони друг о
друга. Руки, особенно запястья, ныли.
- Пошли отсюда! Что-то мне не по себе, - она поежилась и осмотрелась.
- Какие-то нехорошие предчувствия...
Паркер тоже притих. Тишина в зале нарушалась только гудением ламп.
- Нет здесь никого. Пошли!
Паркер пнул тележку и включил двигатель. Слабое урчание наполнило
воздух, Ламберт ухватилась за тележку, и процессия двинулась. Паркер
обогнал Ламберт с тележкой и подбежал к дверям грузового лифта. Лебедки
натужно взвыли, подтягивая платформу. Двери бесшумно разошлись.
- Быстрее вперед, - скомандовал он, подтягивая тележку и запихивая ее
в кабину.
Пара баллонов соскочила и, грохнувшись об пол, откатилась в угол.
- Черт! Еще взлетим, чего доброго...
Толстяк нажал на клавишу, и двери захлопнулись. Открытая кабина
поползла вниз. Ламберт прикрыла глаза руками и без сил опустилась на
корточки.
Двери неожиданно раскрылись. Паркер метнулся вперед, выставив оружие.
Коридоры были пусты.
- Быстрее, не спи!
Он рванул тележку, выкатывая ее из лифта. Ламберт вскочила на ноги и,
вцепившись в нее руками, покатила к шлюзовым боксам.
Комбинезоны, жесткие и мягкие скафандры, числом около дюжины, ровными
рядами висели в отсеке у центрального люка переходного бокса. Руки не
слушались. Ранцы регенерирующих установок падали на пол, звонкими ударами
разрывая плотную тишину.
Паркер подбежал к иллюминатору. На мерцающем сером фоне громады
корабля светились пятнышки бортовых огней "шаттла".
- У Рипли уже все готово, - тяжело дыша выговорил он.
- Еще пара минут.
Ламберт бросила ранцы на пирамиду баллонов и откатила тележку к
переходному люку.
- Можно идти через генератор. - Она рукавами стирала струившийся по
лицу пот.
- Для чего? Там может быть опасно, - бросил через плечо Паркер,
всматриваясь в темноту длинного перехода. - Мы пройдем через седьмую
палубу. Там намного безопаснее. Открой дверь.
Ламберт возилась с панелью переключения, но дверь упорно не хотела
открываться.
- Заело, черт!
Ее пальцы набирали различные комбинации на панели, но автоматика
упорно не собиралась выпускать ее оттуда.
- Ну, давай, давай! Нам нужно выйти, выбраться из этого проклятого
отсека! - Ламберт нервно всхлипывала, и слезы начали капать на ее щеки и
комбинезон. - Ну, пожалуйста! Господи, ну хоть бы пошевелилась эта
проклятая дверь!
- Не психуй! Я сейчас гляну, может что-то не в порядке с проводкой. -
Паркер забросил огнемет за спину и полез в распределительный блок питания.
- Траханая мама! Здесь все разворочено. Впечатление, что его кусала
бешеная собака. Сейчас я попробую восстановить хоть частично все это
хозяйство. А ты пока попытайся открыть дверь вручную.
Луч фонаря, установленного на тележке, четким кругом освещал хрупкое
неуклюжее тело Ламберт. Она возилась с огромным металлическим штурвалом
ручного управления двери, пытаясь повернуть его и открыть створки. Тень
мелькнула, загородив на мгновение свет.
- Паркер, отойди!
Но навязчивая тень снова загородила свет и на этот раз не исчезла.
Ламберт разозлилась и, резко обернувшись, произнесла:
- Паркер!..
Остальные слова застряли у нее в горле.
Гигантская фигура монстра черной громадой стояла перед ней.
Мощный череп блестел и искрился. Чудовище тихо приближалось к ней,
протягивая длинные руки, покрытые роговыми пластинами.
- Нет! - заорала Ламберт, вжимаясь в крышку люка.
Паркер, возившийся в боковой нише, обернулся. Увиденное было
настолько неожиданным, что с трудом укладывалось в сознании.
Монстр поднял голову и раскрыл первую пару челюстей, обнажая ряд
новых зубов. Липкая слизь стекала с них, падая на пол. Он почти вплотную
подошел к Ламберт, как бы рассматривая свою жертву. Она стояла перед ним,
как кролик перед удавом, и только слезы текли по ее обезображенному ужасом
лицу.
- Нет, не надо! - тихо шептала она, медленно оседая на пол и закрывая
голову руками.
Инопланетянин продолжал склонять над ней свою ужасную голову.
Негр рванулся вперед, на ходу вытаскивая из-за спины оружие.
- Ламберт, беги! Беги влево, там есть еще люк! - заорал Паркер,
наводя на чудовище огнемет и щелкая тумблером. - Беги же!
Девушка упала на четвереньки и быстро поползла. Чудовище занесло было
лапу, но тут Паркер вскочил и нажал на спусковой крючок. Из сопла вылетел
шар пламени, разбился о спину монстра и погас. Больше огнемет не стрелял.
- Божья мать!
Паркер ожесточенно нажимал на спуск, но огнемет молчал. Негр взглянул
на индикатор количества смеси и увидел, что тот прилип к нулевой отметке.
В это время чужак развернулся, оставив на мгновение Ламберт в покое,
и ударом длинного хвоста сбил Паркера с ног, отшвырнув к стене. Огнемет
вылетел из рук, звонко ударившись о переборку.
Как рассерженный дракон, чудовище вращалось на месте, рассыпая в
разные стороны удары хвостом. Один из ударов задел тележку с баллонами, и
она рассыпалась, как картонный домик. Баллоны заскакали по полу.
- Беги, я сам! - вопил Паркер, пытаясь подняться. Но монстр метнулся
к нему и словно куклу поднял за плечи в воздух. Человек дергался, пытаясь
освободиться от железных объятий, но руки, упирающиеся в теплое скользкое
тело, слабели, а захват Чужого становился все плотнее. Челюсти с каскадом
острых зубов быстро раскрывались, вонючая слизь фонтаном лила на лицо,
заливая и разъедая глаза. Но Паркер уже не чувствовал боли. Он хрипел,
пытался слабо отбиваться, но силы уже покинули его.
- Чертов ублюдок! Ишь, вымахал!
Ребристый поршень вырвался из бездны смердящей пасти, раскраивая
черепную коробку.
- Нет! Нет! - истерически хохоча, заорала Ламберт.
Ее вопль эхом раскатился в пустых коридорах. Она схватила с пола
кислородный баллон и, открыв вентиль, бросила его в фигуру монстра. Он не
долетел, упав всего в паре футов. Клапан отломился, и тугая струя
сжиженного кислорода ударила вверх, наполняя окружающее пространство
холодным густым паром.
Существо отпустило тело Паркера и отскочило в дальний угол,
спотыкаясь о валявшиеся на полу баллоны.
Ламберт, вопя и подвывая, бросилась бежать в темный коридор, ведущий
к кают-компании. Страх сковывал тело, и она, с трудом перебарывая его,
двигалась как во сне через плотный, ватный воздух. В глубине перехода
вспыхнула алая лампочка селектора, и голос Рипли позвал:
- Паркер! Ламберт! Где вы? У меня все готово!
Девушка бросилась к коммуникационному устройству и стала колотить
кулаками по всем клавишам:
- Рипли! На помощь! Он тут! Он уже убил Паркера! На помощь! Он идет
за мной!
Гигантская фигура чудовища появилась в другом конце тоннеля.

Глава 56
- Ламберт! Ламберт! Ответь!
Рипли несколько раз нажала на клавишу связи, но селектор молчал.
Слышны были только неясные всхлипывания, повизгивания и какое-то унылое
хрюканье. Потом все смолкло, и через несколько мгновений она услышала
быстрые удаляющиеся шаги.
Прежде чем Рипли успела осознать, что делает, руки схватили огнемет,
повесили его на плечо, и тело опрометью рванулось к сходням, ведущим к
шлюзу.
"Только бы успеть. Седьмая палуба. Они, наверное, еще там. Если..."
Горячий воздух плотно обнял тело. В голове практически сразу появился
непроглядный туман; казалось, что она бежит сквозь него; тело устало и не
слушалось приказов.
"Только бы успеть, только..."
Коридор. Длинный коридор. Теперь направо. Господи, ну и пекло! Теперь
люк. Открыт. Давай. Давай! Наверх. Лестница. Вот. Ноги, черт бы их побрал!
Еле идут. Так. Вперед. Третья палуба. Вперед, чертова кукла! Успеть. Еще
выше. Только бы успеть! Люк. Черт! Закрыт. Ну давай, давай, быстро.
Коридор направо. Люк. Коридор. Лестница. Нужно успеть. Чертова развалина!
Опять коридор. Люк. Еще люк. Так. Теперь сюда. Гребаный пар! Влево. Еще
раз. Быстро, быстро. Бегом.
Рипли остановилась, опершись о переборку, и с трудом перевела
дыхание.
"Где-то здесь. Где?"

Глава 57
амберт, вжимаясь в стену, медленно двигалась в сторону лифта. Стук
собственного сердца грохотал в ушах, заглушая окружающие звуки.
- Еще немножко. Надо уйти отсюда. Надо, - шептала она себе,
беспокойно оглядываясь по сторонам. - Сейчас вот только доберусь до
лифта...
Чья-то тень мелькнула в дальнем конце перехода.
- Опять! Боже! - Ламберт стоило больших усилий удержать ускользающее
сознание, но двигаться она не могла: страх сковал тело, ноги отказывались
служить, и она начала оседать на пол.
- Ламберт! Паркер! Где вы? - долетел до нее слабый отзвук голоса
Рипли. - Отзовитесь!
"Она! Она пришла! Услышала!"
Словно проснувшись, Ламберт вскочила и побежала по коридору на звук
удаляющегося голоса.
- Я здесь! Рипли! Сюда!
Шаги гудели, отражаясь от стен и перекрытий.
"Еще немного... Там... Еще шагов двадцать..."
Тонкое членистое щупальце с роговыми наростами заструилось из
вентиляционной решетки.
- Рипли! Рипли!
Острый наконечник, как удар молнии, вошел в спину Ламберт, проламывая
грудную клетку, разнося вдребезги ребра и позвоночник. Тело, словно
посаженное на кол, извивалось и дергалось, из груди вырвался страшный
вопль. Жесткий хвост чудовища обвился вокруг останков и быстро потащил их
вверх, в вентиляционный ход. Ударившись о потолок, тело развалилось
пополам и упало вниз.

Глава 58
Рипли резко остановилась и обернулась. Откуда-то доносились странные
хохочущие звуки. Откуда? Звуки повторились. Это из бокового тоннеля,
который остался сзади. Она бросилась туда.
- Паркер! Ламберт! Где вы?
Освещение тоннеля было настолько слабым, что казалось, будто он через
десяток футов обрывается в серую пустоту. Она побежала по этому мрачному
коридору. Пройдя совсем немного, она увидела, как из серой каши вынырнуло
более темное пятно.
Ближе, ближе... Рипли двигалась все медленнее и медленнее и в конце
концов остановилась.
Перед ней лежало тело Ламберт. Оно было разорвано пополам, и верхняя
половина тела лежала горой на изломанных, с торчащими острыми углами
костей, ногах. Из туловища, словно распиленного гигантской пилой,
вывалились внутренности, и все это страшное месиво еще кровоточило. Было
видно, что трагедия произошла совсем недавно. Лицо было почти не тронуто,
если не считать выбитого глаза, который висел на тонкой ниточке нерва, но
страшная гримаса до неузнаваемости исказила знакомые черты.
Рипли прикрыла ладонью рот, чтобы заглушить рвущийся из груди вопль
ужаса.
Стены и пол были залиты кровью, а на потолке остался огромный
кровавый след, как от гигантской раздавленной мухи. Вентиляционная решетка
отсутствовала, вместо нее в темном заляпанном кровью провале шевелилось
что-то живое и громадное.
Рипли отскочила назад, вскинула огнемет и, не переставая поливать
огнем потолок коридора, побежала прочь из злосчастного тоннеля, который
стал могилой для еще одного члена экипажа.
"Где же Паркер? Может быть, он еще жив? Бред, конечно! Он ни за что
не оставил бы Ламберт одну! Так... В этом коридоре пусто".
Она выстрелила в серую глубину одного из боковых тоннелей. Он
осветился кроваво-красным светом, и покрытие стен загорелось, ярко освещая
длинный переход.
"Пусто. Если так, то какого черта я ношусь здесь, как ополоумевшая
кошка? Мне что, жить надоело? Может, здесь?.."
Следующий коридор осветил свое чрево горящей облицовкой.
"А вдруг он все-таки жив? Вдруг лежит где-то раненый, истекая кровью?
А к нему приближается эта тварь. Я не смогу! Не смогу так просто улететь,
пока не удостоверюсь... Что это?"
Что-то валялось на полу прямо перед шлюзовым отсеком. Подбежав ближе,
она увидела, что это голубой баллон с кислородом.
- Паркер! Ты здесь? Ты слышишь меня?
В шлюзовом отсеке царил страшный беспорядок. Пол был густо усеян
разбросанными кислородными баллонами. Тележка, разбитая вдребезги, лежала
на полу кучкой металлолома.
- Паркер! Паркер! Где ты?
Она подняла с пола фонарь. На удивление, он был исправен. Луч побежал
по стенам, потолку, полу.
Паркер сидел в дальнем углу и, казалось, дремал, подобрав под себя
ноги. Она бросилась к нему и, подбежав, опустилась на колени, отложила
фонарь и оторвала его плечи от стены.
Голова Паркера упала на грудь, расплескивая на Рипли перемешанные с
кровью мозги. Купол черепной коробки был разбит, и внутри, как в чаше,
собралась кровь...

Глава 59
"Все. Теперь - совсем все. Никого не осталось на этом проклятом
корабле! Только я и ЭТОТ. И мы бегаем, бегаем друг за другом по этой
громаде. Теперь вот и Паркер и Ламберт. Оба. Сразу. Как по мановению
волшебной палочки. Исчезли из этой проклятой жизни. Что же теперь?
Господи! Они ведь исчезли по моей вине! Это же просто невозможно. Я не
должна была их отпускать! Хотя бы Лам. Она ведь совсем еще девочка. Совсем
забыла - это у нее то ли второй, то ли третий рейс. И так нелепо. Глупо!
Это тело, разорванное и обезображенное! Нет...
И Паркер! И он! Всегда был такой жизнерадостный! А теперь словно
уснул - и половины черепа нет. Могла же его не пускать! Нет, не могла!.. А
дома у него мать и целая толпа детей. Нет, не могла! Никуда не деться от
этой проклятой необходимости, съедающей человека за человеком.
Но Бретт, Даллас... Там-то уж точно всего этого могло бы и не быть!
Не пошел бы Бретт ловить кота!.. Ведь это я послала его! Я! А он не хотел.
Чувствовал, наверное! Так и сказал: "Не буду эту мразь сюда за шиворот
нести!" Дерьмо! Чувствовал! И ничего. Даже бейсболки своей любимой не
оставил! Съели!..
...Как у тебя только рот поганый открылся такое сказать! Чучело
механическое! Паяльник тебе в рот! Правильно! Нечего на корабле такое
дерьмо разводить! Сука!
Даст Бог, доберусь до Земли! Эту траханую Компанию с дерьмом смешаю!
Никаких монстров не захотят! Исследователи поганые! Сколько людей положили
ради "будущего всей Вселенной"!
Слышал бы все это Даллас! Нет! Хорошо, что не слышал! Даллас! Даллас!
В этом рейсе все офицеры не выполняют своих обязанностей. Не получилось у
меня уберечь тебя. Ни тебя, ни всех остальных. Офицер безопасности сейчас
пытается обеспечить только свою безопасность! Простите, ребята! Не
судьба!"
Она опустилась в кресло и зарыдала. Вид пульта управления "шаттла"
привел ее в себя.
"Как я здесь оказалась? Дверь!.."
Рипли обернулась. Люк был задраен по всей форме.

Глава 60
Рипли сидела перед дисплеем компьютера и, ломая ногти о клавиши,
набирала:
"Приказ: запустить систему самоуничтожения "Ностромо".
"Система самоуничтожения не работает"
"Господи! Паркер! Он не успел вставить детонаторы! Я совсем забыла...
Боже! Где они? Наверное, так и остались в каюте Далласа!"
"Причина невыполнения приказа?"
"Этот приказ не может быть выполнен в соответствии с приказом N_937
офицера по науке"
"Гад! И сюда влез! Ладно. Очевидно, Паркер все-таки сделал свое дело.
Значит, можно отправляться прямо в реакторный отсек. Иначе он захватил бы
детонаторы с собой. А чемоданчика там, - она вздрогнула, - я не заметила".
- Джонси, пойдем! - Она взяла коробку с котом и пошла к люку. -
Сейчас мы им!..
Тоннели тянулись длинной чередой один за другим.
- Проклятая тварь! Она почувствовала, что мы хотим ее уничтожить, и
начала охоту за нами. Теперь мы с тобой остались одни и ни в коем случае
не должны облажаться. Понимаешь? Иначе она все-таки долетит до Солнечной
системы - и тогда там такое начнется, что нам еще все будут завидовать.
Или проклинать.
Джонс! Мы с тобой справимся с этой проблемой, правда? Ты мне
обязательно поможешь! Нами так просто не позавтракаешь!

Глава 61
Лифт медленно поднял Рипли к площадке входа в реакторный зал.
Центральный люк был открыт. Яркий свет исходил из проема, наполняя
пространство. Рипли вбежала в зал и осмотрелась.
Крышка блока самоликвидации была открыта. Стержни детонаторов,
посаженных на никелированные блюдца, искрились в свете окружавших их
индикаторных лампочек.
- Умница! - У нее отлегло от сердца. - Все-таки ты успел! Спасибо,
черный толстячок! Просто умница!
Рипли склонилась над крышкой, вчитываясь в инструкцию.
"Где же эта проклятая строка? Где, где?.. А, вот! Есть".
"Для введения системы самоликвидации в рабочий режим произвести
следующие операции..."
Рипли бросилась к панели управления, вмонтированной в
металлокерамическую облицовку стены. Плита отошла. Крышка коробки с
большим красным стержнем внутри отлетела.
"Отжать" - гласила надпись на стержне.
Рипли потянула его вниз обеими руками. Вслед за движением рук взгляд
опустился в нишу, закрытую листом пуленепробиваемого стекла, под которым
были спрятаны два рубильника бордового цвета.
Пальцы бешено закрутили рубчатые головки длинных болтов, державших
крышку.
- Ну, ну! Мать вашу!
Крышка с грохотом полетела на пол. Рипли отскочила.
- У-у, зараза!.. Продолжим.
Производя операции, она бормотала себе под нос, как плохо
отрегулированный автомат:
- Отжать до отказа. Услышав щелчок, набрать на панели модуля код:
736500173, - она повторяла и повторяла это без конца. - Надо помнить. Надо
помнить. На себя до отказа... Не-а! Так. Код, код, код: 7365...
Обе руки вцепились в массивную рукоять одного из рубильников.
Рубильник поддавался с трудом. Рипли уперлась ногами в стену,
повиснув всем телом на неподатливой рукоятке.
Что-то грохнуло в глубине зала. По свинцовому полу прошла мелкая
дрожь.
- Нужно набрать код: 736500173.
Движения были точны и молниеносны. Секунда - и Рипли уже сидела у
блока с детонаторами, которые начали выползать вверх, поднимаясь на
телескопических втулках дисков.
- Потом, Джонс, мы с тобой улетим. И эта тварь сгорит здесь, дотла,
без остатка, - обратилась Рипли к коту, сидевшему в коробке у центрального
люка.
Маленький экран сменил индексы:
"Автоматическая система уничтожения включена".
Зал наполнился пронзительным воем сирены. Освещение погасло.
Оранжевые шары мигалок выдвинулись из стен, мерзким, режущим глаза светом
наполняя зал. Центральный компьютерный терминал включил внешнюю связь, и
мощные динамики, вздохнув, заговорили спокойным женским голосом,
перекрывая вой сирены:
- Внимание! Внимание! Срочная эвакуация всего экипажа! - Ее голос
звучал сейчас злой насмешкой. - Включена система автоматического
самоуничтожения корабля!
- Джонси, уходим!
Рипли схватила с пола коробку и выскочила из реакторного зала.
Голос спокойно продолжал:
- Внимание! Корабль будет уничтожен через десять минут.
Рипли вбежала на платформу лифта, на ходу вдавливая кнопку. Ей
казалось, что кабина не движется, а стоит на месте, лишь слабо вибрируя.
"Если идти до челнока не торопясь - это шесть минут. Если бежать -
три", - думала она, нервно кусая губу.
Платформа остановилась.
"Только без паники и нервов. Все будет в полном порядке. Джонси со
мной, значит, ничего не случится. Все будет в полном порядке".
Коридоры дрожали от воя сирены, и казалось, что они двигаются и
извиваются в такт мигающим под потолком шарам.

Глава 62
Большая тень мелькнула впереди и исчезла в одном из боковых
ответвлений.
- Черт! - Рипли прижала коробку с котом к груди и вжалась в стенку.
Таких свиданий она не планировала для этой прогулки. Она медленно
двинулась вперед, то переходя на бег, то замирая у темных провалов
ответвлений.
- Вперед, только вперед, - шептала она, выставляя ствол огнемета.
Белый купол черепа-шлема блеснул впереди. Рипли нырнула в нишу,
пытаясь восстановить участившееся дыхание. Чувства были обострены до
предела, и она всем телом ощутила приближение Чужого. Осторожными и
быстрыми шагами она пробиралась в глубине зловещей темноты, бившейся в
оранжевой истерике мигалок. Нога запуталась в ползущем по полу кабеле, и
Рипли стала терять равновесие, падая на спину. Руки инстинктивно
вытянулись вперед, пытаясь схватиться за несуществующую опору. Тяжелая
коробка с котом вырвалась из слабеющих пальцев и кувыркаясь полетела
вперед, грохоча и подпрыгивая на жестком полу тоннеля.
Как кошка развернувшись в воздухе, Рипли упала на живот, ухитрившись
не выронить при этом огнемет.
Тупая морда чудовища появилась в проходе, медленно склоняясь над
коробкой и рассматривая ее.
- Не смей его трогать, сволочь, не смей! - заорала Рипли, направляя
ствол огнемета в потолок и нажимая на спуск.
Пламя ухнуло, расползаясь по потолку, кровавым плотным языком
слизывая полимерное покрытие. Гигантская голова издала хохочущий вопль и
скрылась.
Только сейчас Рипли осознала, что она видела в проеме коридора. Это
уже совсем не тот слабо пищавший, бьющий хвостом червяк, вырвавшийся из
растерзанного тела Кейна, а гигантское чудовище, превосходящее его по
размерам по меньшей мере втрое. Страх сдавил сердце и на мгновение
парализовал тело.
- Нет! Врешь, сволочь, я так просто не сдамся, - скрипя зубами,
прошипела она, подползая к коробке с жалостно мяукающим Джонсом.
Рука почти коснулась коробки, как вдруг что-то скрюченное и страшное
опустилось сверху и вырвало ее из пальцев. Чужак сжал лапами металлическую
коробку и, словно гигантский кенгуру, в три прыжка преодолел тоннель,
скрывшись в проходе, ведущем к реакторному блоку.
- Нет! Джонс! Малыш! Нет!
Отчаяние исказило лицо Рипли, она давила и давила на спуск огнемета,
и оранжевые клубы метались по пустому коридору.
Голос "мамочки" вновь перекрыл вой сирены:
"Внимание! До автоматического уничтожения корабля осталось пять
минут!"
Рипли с трудом поднялась с пола и побежала вперед. Слезы застилали ее
глаза, спазм, перехвативший горло, мешал дышать.
"Зачем тебе кот, сволочь? Зачем? Ведь я знаю, не за ним ты охотишься
сейчас! Ты голоден? Ненасытные внутренности просят пищи? Ты ищешь меня!
Или ты просто хочешь поиграть в эти кровавые игры? И Джонс - это просто
приманка? Но нет, я не настолько глупа, тварь! Я не доставлю тебе такого
удовольствия. Нужно успеть, нужно!.. Так, теперь направо. Сюда. Люк.
Коридор длинный. Без Джонса будет совсем плохо. На него была вся надежда.
Как же я теперь? Ну, мразь! Это будет твоя последняя жертва на этом
проклятом корабле! Я уж постараюсь! И в этой жизни тоже! Последней!.." -
обрывки мыслей и какого-то фантасмагорического бреда мелькали в голове,
явь сливалась с бредом, а бред - с явью...
...Рипли рухнула в кресло. Непослушные пальцы забегали по клавишам,
кнопкам, тумблерам, приводя челнок в рабочее состояние. Вой сирены здесь
был почти не слышен.
Наконец на дисплее вспыхнула надпись: "К запуску готов".
Палец завис над большой клавишей запуска двигателей.
Вой сирены неожиданно смолк. Рипли застыла с поднятой рукой,
вслушиваясь в наступившую тишину.
"Что это? Галлюцинация или действительно тишина?"
Она отменила программу запуска и набрала запрос:
"Причина отказа системы самоуничтожения?"
"Отключение питания автоматики реакторного блока"
"Причина?"
"Информация не может быть выдана в соответствии с приказом N_937
офицера по науке"
- Черт! - Рипли бессильно откинулась на спинку кресла. - Что это
может быть? Заклинило автоматику? Бред, система надежна на все сто.
Неполадок быть не может. Что тогда? Что?.. Чужак? Нет, бред! Полный бред!
Эта зверюга не может быть настолько разумна. Или может? Если только это
так, то дело плохо. Надо пойти проверить. Или это опять проделки этого
сумасшедшего робота? Будь он проклят! Все равно никуда не денешься. Надо
идти!
Рипли открыла люк и медленно выбралась из челнока. Полумрак окутывал
все вокруг. Аварийные лампы горели вполсилы, освещая лишь пространство
вокруг себя.
- Это гораздо хуже, чем я думала, - проговорила Рипли и испугалась
собственного голоса, гаснущего в темноте слабым гудящим эхом. Держась за
стену, она стала медленно подниматься по крутой и почему-то скользкой
лестнице. В техническом блоке было так же темно, как и во всем корабле.
Отыскав большой шкаф с инструментами, Рипли сняла с полки переносные
фонарики и, повесив пару на ремень, двинулась дальше. Яркий свет слепил
уже привыкшие к полумраку глаза.

Глава 63
Ночь подкралась незаметно. Сопки, поросшие голубыми елями, почернели,
напоминая своими очертаниями пушистую задремавшую собаку. Дневной воздух,
раскаленный солнцем, перемешивался с прохладой, исходящей от горной реки,
извилистой змейкой петляющей между рядов сопок, и превращался в слабый
ветерок, нежно ласкающий тело. Он приносил запах теплого соснового леса и
трав, растущих вдоль берега.
Рипли расправила плечи, вдыхая полной грудью этот волшебный настой.
Где-то в глубине зарослей зашуршали ветки и вскрикнула разбуженная этим
шумом птица.
- Отличная вода!
Он улыбнулся и, присев рядом, накинул себе на плечи полотенце.
- Не хочешь окунуться? Вода - как парное молоко.
- Нет, - Рипли поежилась, обнимая ладонями собственные плечи.
- Тебе холодно? Я принесу одеяло.
Он поднялся.
- Нет. Не стоит. Просто ветер.
- Да. Правда, здесь великолепно? Такое место я искал три года. Кругом
уже на сотни миль все загажено. Понаставили кемпингов, бензоколонок. Ты
знаешь, мне даже кажется, что здесь в реке водятся русалки.
- Русалки? О-о-о, - Рипли хитро прищурилась, - и наверное, они
ласкали тебя там?
Она указала на блестящую серебром полоску реки.
- Наверное. - Он сел у нее в ногах и опустил мокрую голову на ее
колени, обхватив их влажными руками. - И еще мы танцевали и пели. И они
рассказывали мне, что хотели бы хоть раз в жизни выкупаться в том, - он
указал на небо, - звездном море.
- Ты мелкий льстец. - Рипли погладила его холодные пряди кончиками
пальцев.
- Это было бы слишком глупо с моей стороны.
"Я действительно люблю это небо, люблю его мрак. Холодный черный
мрак, таящийся за голубым одеялом моего дома. И только ночами я чувствую
себя легко, видя этот бездонный колодец, эту чернильницу с блестящими
вкраплениями звезд".
- Ты слышишь меня?
- Конечно.
- По-моему, ты никогда меня не слушаешь.
- Слушаю. Мне больше некого слушать. Только тебя.
- Нет. Ты слушаешь себя и разговариваешь, как всегда, только с собой.
- Извини. Я больше не буду. Это, наверное, усталость. Уже все-таки
ночь.
"И опять ночь. Он знает, что я люблю это время суток, вот и вытащил
меня сюда. Правильно. Всегда возникает такое чувство, что вся планета -
это космический корабль, и ты сидишь возле иллюминатора, и во всей
Вселенной - только ты и звезды, и мы смотрим друг другу в глаза. То есть
мы - одно целое, просто как две стороны одной монеты, но ничего не знаем
друг о друге, и не можем существовать друг без друга, и смотрим друг другу
в глаза.
Поэтому сегодня ночь, а завтра рейс. И в принципе это одно и то же.
Приходящие день, работа, суета. И вечный холодный покой, космос, ночь.
А он, бедняга, все психует, психует. Не понимает, как я ему
благодарна..."
- Скажи мне что-нибудь. Пожалуйста. Ты всегда так красиво и хорошо
говоришь. - Рипли откинулась на спину, распластывая тело по влажной от
вечерней росы траве. - Скажи мне что-нибудь хорошее.
Небо было здесь, рядом. Рукой подать. Оно было чистым, а его мрак -
глубоким и прохладным. Небо...
Он подполз к ней и обнял:
- О чем же сказать?..

Глава 64
...Реакторный зал был темен и пуст. Луч фонарика слабо пробивал
кромешный мрак, вырывая участки пола, обшивку стен. Рипли медленно подошла
к нише с детонаторами. Никелированное покрытие стержней блестело жутким
мертвенным светом. Индикаторы молчали. Все погрузилось в спокойный ровный
сон, которому, казалось, не будет конца.
- Это ты сделал, ублюдок?! - вскрикнула Рипли.
Голос ее прозвучал тяжелым набатом, искажаясь в плитах обшивки. Она
подошла к панели. Рубильники были возвращены в первоначальное положение.
Струйки прозрачной слизи, искрясь в слабом свете фонарика, стекали с
бордовых рукоятей, опадая на пол, и застывали, превращаясь в желе.
"Боже, он действительно страшно хитер и умен. Он, может быть, совсем
рядом!" - от этой мысли Рипли бросило в холодный пот, а по спине забегали
мурашки.
Она продолжала не шевелясь смотреть на залитые слизью рукоятки
рубильников, и чем больше она на них смотрела, тем больше ей хотелось
убежать, закрыв глаза и зажав руками уши. Бежать к челноку, оставив все
как есть. Просто улететь. Но только одно удерживало ее. "Ностромо"
продолжал нестись с гигантской скоростью, с каждой минутой приближаясь к
Солнечной системе, неся в себе это страшное существо.
И она - как офицер безопасности, как солдат и просто как житель Земли
- должна была выполнить свой долг, если не перед своими погибшими
товарищами, то перед теми, кто ждал их на Земле.
- Ненавижу! - дико, истошно заорала она.
Рипли отшвырнула огнемет и вцепилась руками в скользкие вонючие
рукоятки, потянув их на себя. Она рычала, как дерущийся дикий зверь, и эхо
несло по пустым коридорам этот воинственный клич. На этот раз рукоятки
поддались необыкновенно легко. Ей не понадобилось практически никаких
усилий. Казалось, механика испугалась этого вулкана страшного гнева,
клокочущего внутри маленького женского тела и готового снести все на своем
пути.
Оранжевый свет и рев сирены снова потрясли корабль, съедая в один миг
мрак и тишину, установившиеся на нем, казалось, навечно.
Рипли оторвала руки от рубильников и долго стояла неподвижно, глядя
на клочья слизи, ничего не говоря, не двигаясь и лишь тяжело дыша, широко
раздувая ноздри.
Ее "разбудил" голос "мамочки", такой спокойный и нежный, чистым
ручейком льющийся из динамиков:
- Внимание! До автоматического уничтожения корабля осталось 5 минут.
Включена вторая линия системы самоуничтожения.
- Нет, стоп!
Она подбежала к коробке с детонаторами. Все индикаторы горели.
Телескопические втулки продолжали плавный подъем стержней, с каждой
секундой приближая смерть корабля. Уже ничем не отвратимую смерть.
"Из-за отсутствия питания произошел сбой в процессоре.
Самопроизвольно включилась вторая линия системы, откладывающая взрыв на 5
минут. Мне крупно повезло. Второго такого случая быть не может. Финишная
прямая. Или я добегу до финиша и спасусь, взорвав корабль, или погибну
вместе... "Или" быть не должно! Вперед!"
- До автоматического уничтожения корабля осталось 4 минуты 30 секунд.
- Черт! - Она заскулила от собственного бессилия. - Четыре с
половиной минуты - и все. Потом будет поздно. Что делать? Чужак может
повторить свой маневр, но тогда возврата уже не будет. Если система еще
раз будет обесточена, то это все равно не спасет его, а лишь отсрочит
взрыв. Корабль взорвется, просто не хватит энергии на нормальную
инициацию, и она будет тянуться, тлеть неизвестно сколько. Это может
произойти и через положенное время, а может затянуться на долгие годы - и
тогда корабль точно успеет прийти в Солнечную систему... То есть выхода
уже не будет. Что же делать? Просто закрыть дверь и закодировать замок?
Этого мало. Если он настолько умен, то ему начхать на эти хитрости. Что,
если... Напалм! На дальнем складе. На тележке туда и обратно, погрузить,
и... Четыре минуты. Всего. Не успеваю. Время..."
Ее взгляд бегал по залу, освещенному беснующимися оранжевыми
огоньками, но ни на чем не останавливался. Рипли бросилась к выходу. Там
тоже было пусто и мерзко, и рябило в глазах. Голова разболелась и совсем
ничего не соображала. Даже инстинкт самосохранения притупился, и Рипли шла
по кораблю, не обращая внимания на то, что где-то рядом могла притаиться
смерть.
Мозг отказывался работать и только прокручивал одни и те же уже
забракованные варианты, как мигалки на потолке. Ничего нового упорно не
хотело приходить в голову, она была пуста, и никакого нужного решения в
ней не находилось.
Динамики снова вздохнули:
- Внимание! До автоматического уничтожения корабля осталось 4 минуты.
"Рискнуть? Идти прямо на "шаттл"? Нет. Я должна быть уверена на все
сто, что этот мерзавец уничтожен".
Она никак не могла сделать выбор и бестолково металась в шлюзе
реакторного блока. Вдруг она бросилась обратно в зал.
Стержни упрямо ползли и ползли вверх. Ее глаза вновь лихорадочно
забегали по залу, но тщетно. Ничего. И вдруг - как вспышка молнии! Ее
взгляд упал на сигароподобный бак, стоящий в правом углу от люка. Рипли
остановилась и после секундного раздумья медленным шагом подошла к нему.
На сером пластике корпуса от руки было выведено: "Ракетное топливо. Руками
не трогать. Чрезвычайно опасно". Перед глазами четко и ясно всплыла
страница учебника истории космоплавания: "...применялось на первых
космических кораблях... пары ядовиты и легковоспламенимы, в связи с этим в
настоящее время снято с производства, так как..."
Что эта штука делала здесь, в реакторном отсеке, Рипли понять не
могла, да и в данную минуту это было неважно. Она нашла то, что нужно. И
благодарила за это Провидение и Бретта, который, по-видимому, и притащил
сюда эту доисторическую горючку.
Вот она, крышка сливного клапана. Она находилась почти в самом низу,
стальной обод резьбовой заглушки от времени проржавел и не хотел
проворачиваться. Рипли изо всех сил пыталась провернуть вентиль, но
тщетно. Сил явно не хватало даже для того, чтобы хоть на миллиметр
сдвинуть его с мертвой точки. Подобрав огнемет, она принялась прикладом
сбивать вентиль. После дюжины хороших ударов старый металл поддался, и
вентиль выпал из клапана.
Тягучая, как мед, жидкость, чавкая, полилась из емкости, медленно
растекаясь по свинцовым плитам. Ядовитое тяжелое зловоние стало заполнять
зал. Рипли задержала дыхание и побежала к выходу.
Руки сами набрали код замка, но плита осталась на прежнем месте.
- До автоматического уничтожения корабля осталось три минуты тридцать
секунд.
- Проклятый корабль! - заскрежетала зубами Рипли, бросаясь к узкой
лестнице, ведущей к коридорам.
На первой ступеньке она остановилась и добросовестно залила все
пространство реакторного отсека пламенем из огнемета. Ракетное топливо
мгновенно вспыхнуло.
Рипли двинулась вниз и внезапно поскользнулась, чуть не свалившись,
но чудом успела ухватиться за поручень. Только сейчас она заметила, что
ступени и поручни лестницы забрызганы все той же прозрачной слизью,
правда, уже успевшей изрядно загустеть.
"Теперь мне должно только везти! Только! Нет больше времени! Или -
или! Нет ничего, кроме меня и "шаттла"! И никого. И плевать на всякую
мразь! Есть цель - и я должна успеть!"
Рипли неслась по коридорам, не видя никого и ничего. Она не замечала,
да и не хотела замечать, что было темно, она не слышала воя сирены и
ровного отсчета минут "мамочки". Впереди был "шаттл" - жизнь. И необходимо
было успеть во что бы то ни стало. Черт возьми! Понукая собственное тело,
как наездник коня, Рипли чувствовала, что силы уже на исходе, но и это
было все равно. Уже нельзя было обращать внимания на подобные мелочи.
Можно было либо умереть сейчас же, либо бежать, бежать...
"Скотина чертова! Шевелись, дура! Шевелись! На тебя сейчас смотрит
вся страна, все человечество! Давай! Это твой забег! Выиграв его, ты
получаешь все!"
Дыхание сбивалось, грудь захлебывалась горячим воздухом.
"Что это? Что там такое лежит! Господи!.."
На площадке перед лестницей, ведущей к нижней и верхней палубам,
лежала на боку покореженная металлическая коробка. Она была настолько
обезображена, что складывалось впечатление, что по ней проехали
грузовиком. Свет мигалок то вынимал ее из мрака, то погружал обратно.
Рипли притормозила, но, не удержав поехавшую по полу ногу, упала на
колени прямо перед коробкой. Толстый слой липкой слизи покрывал ее стенки,
застекленная крышка была покрыта паутиной тонких трещин. Рипли пыталась
сквозь эту кашу разобрать, что находится внутри.
Рыжий кот, совершенно целый и невредимый, сидел на дне, собравшись в
плотный пушистый шар. Сквозь оглушительный вой сирены его голоса слышно не
было, но по его широко разинутой пасти Рипли поняла, что он перепуган и
орет во все горло.
- Джонси, милый! Ты жив! Он не тронул тебя, не обидел? Ты снова со
мной, мой маленький рыжий котик! Я нашла тебя, мой пушистый талисман!
Находка придала ей сил и уверенности. Ей казалось, что теперь-то уж
точно все будет хорошо. Если даже Джонс вернулся, то разве может что-то
плохое произойти с ними? Она поднялась с пола и, схватив коробку,
бросилась в колодец перехода, перескакивая через две-три ступеньки. Ноги
сами легко и быстро несли ее прочь.
"Нам надо успеть, мой мальчик! Во что бы то ни стало! Главное, что ты
опять со мной! Что тебя не съел этот проклятый монстр!"
Коробка больно била неровными краями по бедру, но Рипли, не обращая
внимания на это, бежала дальше, к спасительному челноку.
Тело было необычайно легким и гибким, как будто вовсе не было этих
долгих часов кошмара и охоты неизвестно за кем, беготни, перенапряжения
воли и физических возможностей. Джонс стал для нее новым источником
энергии. Тяжелое чувство одиночества прошло, и теперь опять можно было
сражаться.
Рипли вбежала в узкий тоннель, где можно было двигаться только боком.
Выставив вперед огнемет и держа сзади драгоценную коробку, которая была
для нее дороже любой вещи на свете, она, спеша и спотыкаясь, двигалась
вперед.
Мигалки здесь располагались на большом расстоянии друг от друга, и
идти приходилось практически в полной темноте. Сейчас она пожалела, что
выбросила фонари в реакторном блоке.
В этом узком коридоре воздух был спертый, и пахло какой-то странной
кислятиной. Рипли сделала еще шаг и вдруг остановилась, увидев перед собой
какой-то странный отблеск. Источника у этого отблеска не было. Он возник
сам по себе. И сразу исчез.
Она отреагировала раньше, чем успела сообразить, что же все-таки
произошло. Рука сжалась в кулак, чуть не раздавив рукоять огнемета. Пламя
вспыхнуло, вырываясь из сопла. В его неясном свете Рипли увидела перед
собой огромную фигуру. Верещащий хохот заполнил тоннель, перекрыв рев
сирены и спокойный голос "мамочки".
Ресницы горели. Рипли на мгновение прикрыла глаза, а когда снова
открыла их, то уже никого не было.
- Сукин сын! Плевала я на тебя! Я с тобой сегодня в прятки играть не
буду! Пойдем, Джонс!
И по горящему тоннелю, где не оставалось ни капли воздуха - лишь
смрад от сгоревшей органики, - она пошла дальше.
"Еще немного. Сейчас... выйдем... вон уже... там светло и лампы...
там..."
Она выбралась наконец в широкий коридор. Здесь было как в раю.
"Вперед! Теперь уже совсем рядом! Тут уже рукой подать! Теперь-то уж
мы точно успеем! Должны успеть! Шанс! Только бы его не упустить! Это наш
шанс!"
"До автоматического уничтожения корабля осталось две минуты".
Впереди в полумраке коридора мелькнуло что-то огромное. Рипли
побежала медленнее, всматриваясь вперед и стреляя из огнемета во все
боковые проходы.
"Вот! Опять! Проклятое чудовище! Вот, в том левом переходе! Сейчас!"
Подкравшись к очередному переходу, Рипли, притаившись и собравшись,
выскочила из-за угла и пустила длинную струю пламени в темный провал. Там
было пусто.
"В который раз! И все одно и то же! Куда же он прячется? Нет! Не
поймаешь меня на эту муру! Думаешь, я расслаблюсь?! Ничего не выйдет! Вот!
Слева!"
И опять пусто. Переход за переходом, коридор за коридором, все ближе
и ближе к спасительному "шаттлу". Но все меньше и меньше кислорода
остается в горячем воздухе тоннеля. Опять отказывается работать голова,
опять горят легкие, и кровь стучит в ушах.
"Эта проклятая работа! Эта проклятая охота! Больше никогда! Господи,
как хочется, чтобы опять было светло! Настохерело! Романтика дальних
перелетов - пока не съедят. Надоело! Он! Ну подожди, зараза!"

Глава 65
- ...Скажи мне что-нибудь. Пожалуйста. Ты всегда так красиво и хорошо
говоришь, - Рипли откинулась на спину, распластывая тело по влажной от
вечерней росы траве. - Скажи мне что-нибудь хорошее.
Небо...
Он подполз к ней и обнял:
- О чем же сказать? Ты сама уже давно все сказала, и за себя, и за
меня...

Глава 66
Пламя хлестало из огнемета, пожирая коридор. Пластик покрытия пола и
потолка изменил структуру и потек, как топленое молоко, темно-охристыми
ручейками. Огонь разъедал мягкую основу наполнителя облицовки. Она под
воздействием высокой температуры испарялась, наполняя воздух удушливым
газом.
- К чертям все! - орала Рипли.
Огонь коснулся серого облака, огромной бесформенной массой
выползающего из бокового тоннеля, - и нестерпимо яркая вспышка взрыва
ослепила ее. Плотный шар пламени несся навстречу, с гулом и скрежетом
ломая стальные основания стен, разнося в клочья металл труб, конструкций и
соединительных балок.
Рипли отшвырнула огнемет и, собрав остатки сил, как пловец,
бросающийся со старта в воду бассейна, нырнула в люк челнока. Коробка с
котом, зажатая в руке, прогромыхала по сходням и, как живая, прыгнула на
свое место в нишу под пультом. Пальцы впились в кнопку, и люк захлопнулся,
отрезая помещение космического челнока от умирающего в агонии пожара
корабля.
Центральный терминал "Ностромо" монотонным женским голосом произнес:
"До автоматического уничтожения корабля осталась одна минута".
Рипли на четвереньках подползла к креслу. Тело отказывалось
подчиняться, сведенные судорогой ноги не двигались, и их приходилось
тащить за собой, как лишний, ненужный груз. Она подтянулась на руках и
села в кресло пилота. Прохладная обшивка бодрила и придавала сил. Руки
потянулись к панели управления...
Минута. Всего-навсего шестьдесят секунд, шестьдесят маленьких капель
времени, безостановочно падающих одна за одной. Шестьдесят капель - это
даже не глоток. Этим нельзя напиться. Но иногда, упав на благодатную
почву, они могут разбудить Жизнь.
Великолепное простое устройство запуска системы сейчас казалось
нелепым нагромождением клавиш и тумблеров. Вдруг пальцы ожили и забегали
совершенно самостоятельно по панели управления. Они исполняли какой-то
сумасшедший бешеный танец, и Рипли никак не могла сообразить, то ли она
делает, что надо. Но вот на экране появились голубые буквы: "Готовность к
запуску подтверждается". Последним аккордом этого соло на приборной доске
большая клавиша запуска двигателей ушла в панель.
Захваты, державшие "шаттл" в объятиях, с гулом отошли, и челнок повис
в пространстве, отделившись от корабля.
"Отстыковка закончена", - сообщил компьютер.
Голос "мамочки" вновь наполнил пространство рубки: "До
автоматического уничтожения корабля осталось тридцать секунд". Двигатели
тяжело вздохнули, и "шаттл", медленно ускоряясь, пополз под брюхом громады
звездолета. "Начинаю отсчет".
"Двадцать восемь". Перегрузка навалилась на измученное тело Рипли.
Громадная масса корабля не хотела выпускать челнок из пут своего
тяготения.
"Двадцать семь". Днище корабля все быстрее и быстрее мелькало над
головой, как шоссе под колесами автомобиля.
"Двадцать шесть". Казалось, этому не будет конца.
"Двадцать пять". На дисплее высвечивались значения растущей
перегрузки.
"Двадцать четыре". Рипли напрягла все мышцы тела, оттягивая широкую
рукоятку форсажа на себя.
"Двадцать три". Быстрее туда, в спасительные бездны, в холодную
приветливую пустоту.
"Двадцать два". Корабль над головой все несся и несся прочь.
"Двадцать один". Значение перегрузки росло, приближаясь к "10 g".
"Двадцать". Двадцать шесть миллионов тонн смерти все еще висели над
головой.
"Девятнадцать". Голос, производивший отсчет времени, отвратительно
дребезжал.
"Восемнадцать". Бортовые огни превратились в одну сплошную
белоснежную полосу.
"Семнадцать". Хрупкая женская фигурка в маленькой скорлупке пыталась
преодолеть притяжение огромного корабля.
"Шестнадцать". Время остановилось. Нет, правда, невозможно, чтобы эта
мука длилась бесконечно...
"Пятнадцать". Господи! Помоги! Если не ты, то кто же? Это уже выше
человеческих сил, которых не осталось совсем...
"Четырнадцать". Еще немного - и эта проклятая перегрузка убьет...
"Тринадцать". Хорошо бы не видеть, заснуть, отключиться, забыть...
"Двенадцать". Челнок вырвался из поля корабля!
"Одиннадцать". Стена перегрузки рухнула, оставляя в теле ноющую волну
напряжения... Глоток, еще один...
"Десять". Господи, спасибо тебе! Только ты всегда можешь...
"Девять". "Ностромо" превратился в маленькую точку на бархатном
черном покрывале космоса.
"Восемь". Дальше, как можно дальше от этого проклятого...
"Семь". Это межпланетное кладбище с беснующимся на нем дьяволом...
"Шесть". Главное, что это уже никогда не повторится!
"Пять". Жить - это не так плохо, как иногда кажется!
"Четыре". Двигатели надсадно ревели, выплевывая плазму.
"Три". Прощай, "Ностромо". Пусть тебя упокоит эта черная бездна!
"Два". Господи, прими их души!..
"Один". Господи!..
Пространство раскололось, холодный мрак космоса исчез за
ослепительной вспышкой. Волна взрыва подбросила легкий челнок и принялась
трясти его, как в лихорадке. Казалось, еще миг - и тонкая обшивка не
выдержит такой взбучки, лопнет.
Даже сквозь сомкнутые веки был виден гигантский взрыв. Всепроникающий
жар пожирал пространство, проникая через толстые тройные монокварцевые
стекла иллюминаторов. Новое солнце разгоралось позади. "Ностромо" умирал в
адском пламени ядерного пожара. Ослепительный шар пылал, разбрасывая во
все стороны кривые хвосты протуберанцев. Казалось, что все демоны
Вселенной собрались на шабаш и пляшут вокруг своего ночного адского
костра, деля легкую добычу и стараясь урвать кусок побольше, проглотить в
своем огненном ненасытном чреве всю материю мира.
Шар разрастался все больше и больше и наконец рассыпался на множество
разлетающихся во все стороны радужных ошметков. Свет взрыва постепенно
умирал, уступая место вечному ледяному мраку космоса. Лишь легкое облачко
радиоактивной пыли мерцало в этой бездне, как памятник гигантскому
космическому кораблю "Ностромо".
- Я все-таки успела, - прошептала Рипли, утирая со лба пот. - Голова
раскалывается...
Боль пульсировала в висках четкими тугими щелчками. Она оторвала
голову от подголовника кресла и посмотрела на коробку с котом. Джонси,
свернувшись калачиком, лежал на дне и, слабо щурясь, шевелил усами. Рипли
встала с кресла и, раскрыв коробку, вытащила его.
- Иди ко мне, мой красавец!
Рипли прижала теплый пушистый комок к груди.
- Джонси! Ты со мной, и мы победили его!
Она поцеловала кота в мокрый нос и почесала за ухом. Кот щурился,
мурлыкал и подставлял загривок под ее ласковые пальцы. После грохота и воя
сирен на умирающем корабле пощелкивание приборов и урчание навигационной
системы успокаивали, как стрекот цикад солнечным летним днем. Тишина и
ритмичная работа приборов наполняли голову рыхлой и пушистой, как шерсть
Джонса, умиротворенностью.
Рипли открыла крышку анабиозного бокса. Приятный желтый свет наполнил
камеру. Она посадила кота внутрь. Джонс сразу нырнул в теплую нишу бокса и
принялся медленно вращаться на одном месте, мелко перебирая передними
лапами.
- Делаешь себе гнездо? - Рипли улыбнулась. - Я сейчас приду. Жди.
Она опустила прозрачный лепесток колпака и опустилась рядом на пол,
расшнуровывая ботинки. Шнурки путались в уставших пальцах, зажатое
голенище не хотело отпускать их, и ей никак не удавалось ослабить тугую
перевязь, вьющуюся через стальные кольца. Рипли поднялась, подошла к
шкафчику в стене и вынула из него тяжелый армейский нож. Острая сталь в
одно мгновение решила все проблемы. Ботинки с перерезанными шнурками упали
на пол. Прохлада пола освежала. Рипли пошевелила пальцами.
Теперь - комбинезон. Он был весь забрызган кровью.
"Это Паркер, - подумала Рипли. - Когда я подошла к нему..."
Пуговицы запеклись в темной густой жидкости и практически срослись с
петлями. Расстегнуть их не было никакой возможности.
"Придется резать".
Она медленно, по одной, срезала застежки и бросала их на пол.
Змейка, находившаяся под пуговицами, тоже пропиталась кровью и не
хотела выпускать тело из грязного мешка комбинезона. Рипли просунула нож в
воротник и, перерезав его, начала распускать ткань. Проделав разрез от
плеча к стопе, она вынула из негнущегося рукава руку и принялась
освобождать другую. Комбинезон задубел и снимался с трудом, но ей все же
удалось содрать его с себя. Покончив с этим, Рипли собрала останки одежды
и запихнула их в жерло мусоросборника. Под комбинезоном была надета
футболка. Она вся пропиталась потом и мокрой вонючей тряпкой повисла на
теле. Рипли поступила с ней так же, как и с комбинезоном: просунув под
ворот нож, она разрезала ее до самого подола и с отвращением выбросила.
Разрезанные на боках трусы полетели следом. Рипли вернула нож на место.
- Ну, все. Теперь - в душ!
Она вошла в небольшое помещение, нажала на стенке кнопку - и с
потолка пошел дождь. Рипли подставила лицо под прохладные струи и замерла,
закрыв глаза...